— Вы не бойтесь, девушка! Он не насильник, не маньяк, не растлитель малолетних, он действительно фотограф, очень хороший и знаменитый, он снимает совсем не порнуху, а рекламу, он — почтенный человек, у него жена, сын и дочки-двойняшки, вы вполне можете доверить ему свою невинность!
— Я еще не сказал ей, что я фотограф! — огрызнулся Влад и снова обратился к Рыбке. — Я — фотограф. Фотохудожник. Не знаю, хороший ли… Но считаюсь удачливым. Я работаю в сфере рекламы. У меня много моделей, они получают хорошие деньги, но вы, ваше лицо, эта особенная мимика, и потом волосы, цвет ресниц, цвет кожи — все указывает на то, что вы — натуральная блондинка… То есть… Я хочу сказать, в вас заложены большие потенции, я вижу это, как профессионал!
— Что во мне заложено?! — подозрительно спросила Рыбка. Для нее слово «потенция» ассоциировалось с чем-то постыдно-неприличным.
— Как бы вам объяснить… Я хочу сказать, что я вижу, уже сейчас могу утверждать почти на… На девяносто девять процентов, что на фотографии вы будете получаться ЕЩЕ ЛУЧШЕ, чем в жизни! Это — особый талант… Как талант актрисы, балерины… Скульптора, художника, писателя…
— …фотографа, — дополнил его приятель. — Вам следует прислушаться к его словам, девушка. Влад не говорит их просто так каждой смазливой мордашке! Я вообще не слышал, чтобы он когда-нибудь говорил такое…
— Поверьте мне, я не собираюсь вас обольщать или чего-то там от вас требовать, нет, я женат, у меня прекрасная супруга, я ее очень люблю, я верный семьянин… Но я предлагаю вам попробовать себя, как фотомодель! Ничего неприличного, противозаконного, максимум, что я могу попросить — в купальнике или в кружевной ночной рубашке, но к этому даже ваши родители не придерутся… И я буду вам платить за каждый час съемок! А потом, возможно, вы сможете сделать карьеру! И я сделаю из вас звезду!
— Спроси лучше, сколько ей лет!
— Пятнадцать, — чуть слышно прошептала Золотая Рыбка.
Она не могла поверить в реальность происходящего.
— Пятнадцать! Она несовершеннолетняя! — трагически воскликнул приятель Влада.
— Ну, и что? — удивился Влад. — Сейчас модели стремительно молодеют! Шиффер начинала в семнадцать! Бриджитт Холл — в шестнадцать! Елена Ляндрес, насколько мне известно, в пятнадцать лет! А Наталья Семанова, самая значительная, самая потрясающая изо всех русских моделей, вообще выплыла на «звездный небосвод» в четырнадцать лет! Так что… Почему вы плачете? Я что, опять чем-то огорчил вас?
— Нет, нет, нет, — шептала Рыбка, запрокидывая голову, словно пытаясь заставить слезы «влиться» обратно, в глаза.
— Просто — я так давно мечтала! И не верила, что так может быть… Что подойдет фотограф… Или — режиссер… И скажет… Вот как вы… Только — я не верила! И сейчас мне кажется — я сплю!
— Э, вы только не надейтесь на то, что все будет, как в сказке про Золушку и добрую фею! — угрюмо заметил приятель Влада. — Влад заставит вас вкалывать, как ломовую лошадь!
Сидеть на диете — на жареных баклажанах и минералке! Вставать в пять утра, учиться правильно ходить, ведь, помимо фотографий, будут еще и «дефиле» в ночных клубах, а то Влад разорится…
— Для «дефиле» она еще мала! Но работать придется…
— …а если вы ему не подойдете, если он решит, что ошибся в вас, он выбросит вас на улицу в два счета!
— Но какие-то деньги вы получите даже за пробные съемки! — Влад поспешил смягчить жесткие слова приятеля, но Рыбка ничего не слышала, она смотрела на него сияющими, влажными глазами, и по щекам ее текли слезы, а губы дрожали в улыбке, а слипшиеся от слез ресницы казались еще длиннее и темнее, чем были на самом деле…
И Влад не выдержал.
Со словами — «Прости меня, Господи!» — он выхватил из-под дубленки маленький фотоаппарат, сорвал с Рыбки шапочку, и несколько раз сфотографировал плачущую и смеющуюся сквозь слезы Рыбку.
— Эх, жаль! — вздохнул его приятель. — Хорошие кадры, но освещение хреновое и аппаратура не та…
— Не смей ругаться в костеле! И потом, я убавил резкость, потом — отретуширую, и все это сделаю в таком золотом сиянии, нечетко, чтобы были видны только волосы и лицо, а не эта дурацкая шуба…
— Ты тоже ругаешься в костеле… Давай, вернемся, что ли? Сейчас уже начнется…
— А я сяду рядом с вами, ладно? — попросила Рыбка, вцепляясь Владу в рукав. — Чтобы вы никуда не делись уже…
А то я не верю, что так бывает: о чем мечтала — то и сбылось!
Влад рассмеялся и сжал ее руку.
— Сегодня Рождество, девочка моя! А когда чудесам случаться, как не на Рождество Христово? Пойдем, поблагодарим Его за то, что мы с вами встретили друг друга!
Светлана по прозвищу Золотая Рыбка не слышала Рождественской Мессы. Она мечтала!
Она мечтала о том, как станет звездой. У нее будут красивые платья, и шелковые простыни, и голубая ванна, и душистое мыло, и самые красивые платья, и дубленка — как у Влада, но главное… Главное — ее мать увидит ее, раскается и придет просить прощения! А если она не придет — Рыбка сама найдет ее! Простит… И постарается сделать счастливой!
