Я вздрогнул от неожиданности.
- Я ужасно выгляжу, да?
Ужасно, ужасно, еще как ужасно! Смотреть страшно просто!
- Да нет, с чего ты взяла?
- Мне бы йоду...
- А я думал, яду, - хихикнул я и произнес патетически, - Яду мне! Яду!
- Мне уйти?
- Да нет, ну, что ты!.. Нет у меня йода, откуда? Ты лучше к бабам бы сходила, у них, может, есть...
Рыбка с мучительным стоном опустилась на мой матрас, села как-то боком, и на лице ее отразилось неподдельное страдание. Она почему-то еще не переоделась, до сих пор была в джинсах и кофточке. Странная она была в этом прикиде, как будто чужая.
Рыбка устроилась поудобнее и вдруг протянула руку к моему лицу. Я, понятное дело, отшатнулся, просто инстинктивно...
- Ну, что ты... - сказала она обижено, - Понюхай!
Я потянулся носом к ее коже, она действительно вкусно пахла - клубника? малина? персик? - запах был нежный и тонкий, что-то давно забытое, милое сердцу. Мне вдруг так захотелось коснуться губами ее руки, ужасно захотелось, но я мысленно дал себе по морде - еще чего не хватало!
- Здорово пахнет, правда?
- Ну, да... Ничего.
- Это был такой маленький флакончик. Венечка капнул в ванную всего несколько капель... И такая пена... Розовая и душистая. Сколько времени прошло, а кожа все еще пахнет...
- Он что, еще и мыл тебя? - спросил я мрачно.
- А ты что, ревнуешь?
Рыбке хотелось бы, чтобы я ревновал - по ее глазам было видно, насколько ей этого хотелось! - чтобы действительно была причина для ревности, хотя бы у меня, но я ей удовольствия не доставил, пожал плечами и сказал вполне искренне:
- Насмешила! Ты - и он! Ха-ха-ха!
И получил я от Рыбки хороший удар в челюсть. От души, как говорится. До того момента, как я ударился головой о стену, я успел подумать: и как она только далась тому мужику, который избил ее? Ведь тяжелая же у нее рука!
Потом я ударился головой о стену. И некоторое время не думал вообще ни о чем, у меня в прямом смысле этого слова искры из глаз посыпались.
- Мелкий! - злобно процедила Рыбка сквозь зубы. -Доходяга!
И она ушла, громко хлопнув несуществующей дверью.
Я, по крайней мере, очень явственно слышал ее стук.
Хряп! И штукатурка посыпалась с потолка... Несуществующая штукатурка с несуществующего потолка.
Доходяга! А что, она хотела, чтобы я ей сдачи дал? Не хватило ей? Ненавижу баб! Всех подряд! А эту скользкую холодную рыбину - больше всех!
Золотая Рыбка... Селедка... в винном соусе!
Я уткнулся в газету. Но попробуй почитай, когда у тебя челюсть на бок и голова раскалывается!
Газета снова отправилась под подушку. До лучших времен.
Глава 3
НАСТЯ
Я не знала, из-за чего Андрей снова рассорился с Веником. Тот день вообще был очень странный: сначала Веник ( а не Андрей, который, собственно, должен был забирать Олю от учительницы ) привез домой безмолвную и сникшую девочку, причем - был взбудоражен, огорчен, дергался, терял нить разговора, поминутно поглядывал на часы, порывался звонить... А потом - с воплем "Ой, не могу больше!" - вовсе выбежал из квартиры. Спустя полтора часа вернулся Андрей.
Взбешенный до степени полного озверения. Я его вообще боюсь, а уж в таком состоянии - он и вовсе невменяемый! Я подала ему ужин и решила не спрашивать о причинах дурного настроения, но он рассказал мне сам: сказал, что Олю снова пытались похитить, а так же - обругал Веника ТАКИМИ нехорошими словами, что многие из них я вообще впервые слышала.
На следующий день, вернее - на следующий вечер к нам пришел Веник. Бледный и какой-то непривычно-серьезный. Андрей не хотел говорить с ним, но хрупкий Веник попросту втолкнул моего могучего супруга в его комнату и затворил за собою дверь. Не знаю, о чем они там говорили... У нас в доме толстые стены и двери практически звуконепроницаемые. А то я бы, конечно, подслушала. Такая уж я бессовестная... Но еще Ретт Батлер сказал, что "подслушивая, можно узнать много интересного"! Говорили они весьма взбудораженными голосами, Андрей иногда срывался на крик. Из комнаты они вышли уже примиренные. И - донельзя опечаленные...
А потом был тот телефонный звонок...
А потом - приехал Юзеф.
Телефонный звонок раздался ночью.
У меня в комнате телефона нет, когда мне хочется с кем-то поболтать, да так, чтобы Андрей не слышал ( если мне вообще приходит в голову дерзкая мысль приблизиться к телефону, когда муж дома!!! ), я беру телефон с кухни.
Другой телефон - в комнате Андрея.
И трубку взял Андрей...
Меня этот звонок разбудил и напугал. Я посмотрела на светящийся циферблат будильника: половина третьего ночи! Даже деловые партнеры Андрея, напрочь лишенные какой бы то ни было воспитанности и деликатности, после часа ночи старались не звонить!
Андрей говорил долго.
Потом - я услышала, как он вышел на кухню, завозился там, зазвенел посудой...
Я встала.
Андрей сидел за кухонным столом, в пестрых сатиновых трусах, которые даже в самые лютые холода являлись единственной ночной одеждой, которую он признавал, сидел и пил коньяк прямо из горлышка бутылки.
Он так задумался, что даже не услышал, как я вошла, и вздрогнул, когда я его окликнула.
