Пехота княжества шла через словенские земли, как раскаленный лом через снежный сугроб. Кое-где родовичи пробовали использовать излюбленную тактику, устраивая засады, но и против этого нашелся простой метод. Ловили десяток селян, которых не обижали, а наоборот, кормили от пуза, поили медом и клялись всеми богами, что армия пришла просто поговорить. Зови, мол, своего владыку на беседу. Мы его не тронем, воинским богом Яровитом клянемся. Век удачи не видать, если такую клятву порушить. И на прощание дарили топор новгородской работы. Устрашенные видом войска мужи, икающие от непривычной сытости, шли искать своих владык, где и докладывали о необычайно приятном пребывании в плену и показывали подаренный топор. Владыки не верили, называя родича брехуном, но тот брался лично провести начальство к гостям, выражая необыкновенное рвение в своем желании вновь попасть в плен к этим милым и щедрым людям. А разговор с вождями строился уже совсем по-другому. Вел его боярин Зван, который знал эти земли, как свои пять пальцев. А этих владык он знал еще лучше. И был тот разговор примерно одинаков. Он проходил как-то так:
- Здравствуй, владыка Мстивой, - обаятельно улыбнулся Зван старому знакомому, вождю племени мильчан, что жили севернее хорватов.
- Э-э…, Звонимир? – удивился тот. – Помню тебя! Мед еще пили. Ох, и добрый у тебя мед был!
- Так у меня еще есть, - подмигнул Зван. – Будешь?
- А то! – жадно ответил владыка, пугливо поглядывая на фигуру Сигурда, который стоял недвижимый, опираясь на свой чудовищный топор.
- Познакомься! – широко провел рукой Зван. – Это Сигурд Ужас Авар, это боярин Деметрий, а это Хакон Кровавая Секира. Он первую голову своим топором расколол, когда обры на стены Новгорода лезли. Ему сам князь за этот подвиг новое имя пожаловал.
Раздувшийся от гордости Хакон присел к столу рядом с Деметрием и Сигурдом, который пропустить бесплатную раздачу меда не мог никак.
- Э-э-э, - многозначительно промычал владыка, изображая радость на лице. О Сигурде Ужасе Авар он был уже наслышан. Да о нем стараниями княжеских людей уже все были наслышаны, до самого Студеного моря.
- Так что, владыка Мстивой, - спросил Зван после первой чаши. – Пойдешь под руку нашего князя?
- Да… мы тут вроде бы и так неплохо жили, - уклончиво ответил местный вождь.
- Тут такое дело…, - белозубо улыбнулся Зван. – У вас выбора особого нет. Эти земли князь под себя берет, хотите вы этого или нет.
- А ежели не хотим? – набычился владыка.
- А ежели не хотите, - пожал плечами Зван, - то поля потравим, скот угоним, людей, кто жив останется, за Дунай уведем. А потом на эти земли хорутан и дулебов поселим. Нечего доброй пашне пустовать.
- А если мы под князя пойдем? – спросил побледневший владыка, который шкурой почуял, что сделать это улыбчивому парню просто раз плюнуть. Да один Сигурд, закованный в железо с головы до ног, перебьет половину его войска, и не вспотеет. А остальных утыкают стрелами аварские полукровки, закружив жуткую конную карусель, из которой сотнями полетят смертоносные жала.
- А если под князя пойдете, - как ни в чем ни бывало, улыбнулся Зван, словно и не он сейчас грозил истреблением целому роду, - то каждой семье топор в подарок, соль вполовину дешевле и год без дани.
- Дани? – вытянулось лицо владыки. – Какой еще дани?
- Топор даем? – терпеливо спросил Зван. – Даем! И мотыги, и серпы по сходной цене дадим. Вы запашку больше сделаете, а значит, зерна больше соберете. Вот то, что сверху соберете, то в виде дани и привезете. Можно дань мехом отдать, можно золотом.
- Да откуда тут золото? – выпучил глаза владыка. – Зерно есть, мех тоже. Не знаю я… Надо со старцами вечевыми(1) поговорить, народ выслушать…
- От той дани десятая часть лично тебе пойдет, - добавил Зван. – А вечевые старцы старостами будут. Им двадцатая часть положена. Жупаном станешь, и уже через год из землянки в терем переедешь, как другие владыки. Дочерей за знатных женихов выдашь. Будешь ты, владыка Мстивой, богатым человеком, не то, что сейчас.
- А бронь такая у меня будет? – обмирая от собственной наглости, спросил Мстивой, показывая на доспех Сигурда.
- Ее заслужить надо, - отвечал Зван. – Но князь достойнейшим мужам часто доспех дарит. Нам вот всем подарил.
- Пойду я, - с достоинством встал владыка. – С народом поговорить надо. Десятая часть, говоришь? – и он удалился с выражением озабоченности на лице.
- Что же ты ему не рассказал, что у нас за измену положено? – лениво спросил Деметрий, который не вмешивался в разговор до самого конца, потягивая мед.
- Рано! - легкомысленно отмахнулся Зван. – Не стал его пугать. Потом узнает, да уже поздно будет. Эти лесовики себя очень хитрожопыми считают. Ну, да ничего, мы похитрее будем. И это мильчане еще не знают, что теперь они зимой не в избе пердеть для тепла будут, а дороги прорубать и берега рек от упавших стволов чистить. А то расслабились, понимаешь!
***
