В замке такой не было, пришлось заказывать у управляющего рода.
— Я знаю, что у нас есть одна труба, — кивнул. — Но из дома будет выходить очень много дыма! Нам нужно минимум три трубы!
Осёл сплюнул и слез с лестницы.
И чего он злится? Нормально же общаемся.
Ну, точнее, я общаюсь.
Со стороны ворот раздался шум. Посмотрев туда, увидел целую процессию.
Двое священников в белых одеяниях с важным видом шагали в нашу сторону. С ними шёл Генрих, мрачно разглядывающий мои теремки.
За тройкой следовали ещё трое, но все в бежевых доспехах и с автоматами.
Паладины нового времени, етить их. Променяли мечи и щиты на эти пукалки.
— Алёша! — рыкнул Генрих. — Собирай ослов и иди сюда, быстро!
— Иду, дедушка! — крикнул я.
У Генриха задёргался глаз от моего обращения.
— Товарищи, братья ослы! — крикнул я работягам. — Берём по бревну, и бегом к господину Генриху! Не идём налегке, это может быть опасно! Помните — ишаки должны ишачить!
Через пару минут я привёл группу проклятых к Генриху. Тот стоял с таким видом, словно вот-вот отречётся от семьи.
Один из священников — мужик лет тридцати, с белыми волосами и бородой — вытянул руку. Три кольца на его пальцах засияли, окутывая нас всех белым светом.
— Интересно, интересно, — сказал он. — Очень мощное проклятие.
Второй, чуть постарше, но в отличие от своего коллеги черноволосый, поднял руку. В ней появилась сфера, от которой разлился красноватый цвет.
— Да, крайне мощное, — кивнул он. — Если не ошибаюсь, это знаменитое Ишачье Проклятье Романа Юсупова, сына Руслана.
— Но усиленное методами Высшего Ритуалиста, — согласился белый.
Они переглянулись и одновременно произнесли:
— Наша Церковь справится с проклятием.
— Это встанет вам в копеечку, но, сами понимаете, случай тяжёлый, — добавил белый.
У Генриха загорелись глаза. Он быстро спросил:
— Сколько времени это займёт?
— Думаю, от недели до двух, — сказал чёрный. — Не раньше. Слишком сложное проклятие. А если учесть ваше описание…
Оба священника посмотрели на пустое небо.
Никакого гигантского ишачьего лица они не увидели, разумеется. Ведь я его выдумал.
— Неделя — это слишком долго, — нервно влез я. — То большое ишачье лицо нам сказало, что через три дня все проклятые умрут.
— Почему с каждым твоим рассказом появляется всё больше фактов⁈ — раздражённо рявкнул Генрих.
— Знать не знаю, дедушка, — я развёл руками.
— Не называй меня так, — выплюнул глава рода.
К нам подбежала Николаевна и заржала. Она указала копытом на меня.
Пытается предупредить, что я не из рода Юсуповых-Шнайдеров, коза драная. То есть, ослица драная.
— Пшла прочь! — Генрих раздражённо махнул рукой, и ослицу снесло ветром.
Ой дура-а-ак.
— А вы не видели бабушку Николь? — спросил я.
— Нет, заткнись! — рявкнул Генрих.
— Парень прав, — покачал головой белый. — Неделю они не продержатся. Хотя странно, что кое-кого проклятие ударило сильнее.
— Например, эта белая ослица — чёрный указал на Николаевну. — Она полностью преобразилась в животное. Почему?
— Это служанка моей жены, — процедил Генрих. — Николь умерла.
— Вы уверены? — приподнял брови чёрный.
— Её Кольцо Души сломалось.
Два священника синхронно кивнули.
Несложно догадаться, что Кольцо Души — это специальный артефакт, по которому можно отслеживать жизнь членов рода.
Только вот душа Николь оказалась заперта в теле ослицы, как в закрытом бункере. Поэтому Кольцо и сломалось.
— И что нам делать-то? — Генрих провёл ладонью по лицу. — Все мои дети оказались прокляты! Все внуки! Этот проклятый замок, надо было уничтожить его с корнями!
— Я бы не советовал, — сказал чёрный. — Тут было логово Высшего Ритуалиста.
— Вы всего лишь захватили замок, а уже такие проблемы, — поддержал коллегу белый. — Представьте, что будет, если захотите уничтожить?
Хе-хе, какие проницательные ребята. Они абсолютно правы. Любой, кто уничтожит мой замок — пожалеет об этом. Ответка больно ударит даже по Княжескому роду, что уж говорить о более слабых.
— Мы можем обратиться к Юсуповым, — робко предложил я.
— Ни в коем случае! — рыкнул Генрих. — Никогда, слышишь⁈ Никогда!
— Тогда можно мы пойдём работать? Мы уже не можем без работы!
И я не лукавил. Мои ишата и правда все извелись, туда-сюда переступают, брёвна перекладывают с плеча на плечо.
Генрих это заметил и заскрежетал зубами.
— Прочь! — заорал он. — Прочь я сказал!
— Товарищи, возвращаемся! — крикнул я. — Будем работать во имя нашего великого дедушки Генриха!
— И-А-А-А! — поддержали меня парни.
Генрих закашлялся и чуть не упал в обморок.
Сергей Фоминов стоял около своего грифона и смотрел на группу из тридцати бойцов.
Основной костяк отряда «Чёрный Ветер» редко собирался в одну команду.
Но сегодня это случилось.
— Пятеро наших братьев погибли, — мрачно сказал Сергей, оглядывая всадников. — Я уже поставил заказчика на счётчик. Теперь пришло время отомстить тем, кто убил наших братьев.
Всадники согласно зароптали и начали кивать.
— Род Юсуповых на грани гибели. У них осталось меньше двадцати человек и всего один Мастер. И тот — артефактор.
