Тот медленно тащился на своих четырех конечностях, стараясь не выпустить ни один даже самый маленький листик из лап.
Внезапно путь ему преградил поваленный бамбуковый ствол. Моб остановился и замер.
«Что, мозгов не хватает перешагнуть или обойти?»
Он дернулся, развернулся вокруг своей оси, словно оглядываясь, подполз к преграде и начал ломать ствол своей третьей рукой, на что ему потребовалось минуты три. Как только весь ствол он разделил на части, не длиннее двадцати сантиметров, где-то в середине грудины открылось что-то типа пасти, куда он судорожно и спешно начал всовывать свою добычу…
«Травоядный монстр. Что за бредятина», это был даже не вопрос, а некое утверждение, которому я сам не мог поверить.
Моб, который превратился в самый настоящий конвейер по переработки одеревенелой травы, сожрал мешавшую пройти ему преграду буквально за минуту, после чего с той же неспешность продолжил двигаться.
Я кинул взгляд на карту — он просто шурует по прямой. Не хочу часами лететь за ним, гляну, че и как там впереди.
Увеличил скорость полета до сотни километров в час — максимальная, когда мне получалось внимательно ощупать глазами все, что пролетало мимо…
Оп, стоп! Нашел, куда сгружают всю эту зелень. Что там за фигня происходит? Будто какая-то рыжая волна накатывает на огромную гору всего, что только можно насобирать из бамбука.
Рыжая панда. 3 уровень… Рыжая панда. 11 уровень…Рыжая панда 5 уровень…Панда. 13 уровень…
Блин, защитники животных были бы безумно довольны. Я не ошибусь, если скажу, что тут несколько сотен, если не целая тысяча, этих некогда практически вымерших животных, устроили настоящий пир.
Почему в нескольких сотнях метров от этого огромного количества мяса стоит целая рота мобов 700–800 уровня и ничего не делает, чтобы их сожрать?
Рыжая панда. 311 уровень.
«Вот это да», наткнулся я взглядом на величественно спящую тушу, которая размерами в несколько раз превосходила своих собратьев.
Травоядная скотина, которая поднялась до таких цифр на одном только пожирании бамбука? В жизни не поверю!
— Рывок! — я оказываюсь около этого зверька, который размерами не сильно мне уступает, обхватываю его, замечая краев глаза, как все эти монстры моментально срываются с места и бегут ко мне.
— Рывок! — взлетаю с завопившей от страха пандой и за несколько минут пересекаю огромное расстояние, оказываюсь в стороне как от основного отряда, так и от монстров, от которых убегал, после чего приземляюсь на небольшой своеобразный балкончик на отвесной скале.
— Давай посмотрим, что ты такое, — пробормотал я рьяно пытавшейся избавиться от меня панде, которая, в прочем, даже не могла поцарапать мою броню.
— Будешь дергаться — полетишь вниз! — я приподнял животное за шкирку и подвесил над пропастью, после чего оно моментально перестало биться и извиваться, покорно повиснув в моих руках.
— В глаза смотри! — поставил его около себя, зафиксировал голову, нашел его зрачки и с силой рванулся мысленно вперед, пытаясь прочесть его мысли.
А он просто так не сдавался. Сразу в его разуме не получилось оказаться. Передо мной раскинулся непроходимые бамбуковые заросли, чью высоту даже засечь не получилось.
«Интересная попытка», отдал должное зверьку. «Вот только против лома, как говорится, нет приема».
В моих руках появился огромный двуручный клинок, и я двинулся вперед, с легкостью прорезая для себя широкий путь. Потребовалось буквально несколько минут, после чего воющий от боли зверь сдался и я оказался внутри его мыслей…
Не знаю, как далеко меня закинуло, но, по воспоминаниям панды, это было очень и очень давно. Блеклые и скупые мысли, среди которых я сумел отыскать картинку лежащего на земле металла, несколько заинтересовал панду, поскольку около него росли какие-то ягоды. Глупое создание не задумывалось, съедобно это или нет, так что изделие, обильно заваленное ягодами, отправилось вместе с ними в рот к панде…
Следующая словленная мною мысль была намного ярче и красочнее. Около десяти раз становилось холодно и голодно, но внезапно поумневшая панда с легкостью находила для себя пропитание, не задумываясь больше ни о чем.
Она постоянно ощущала что-то чужеродное в себе. Оно пыталось направить панду к туда, к страшным и злым двуногим, которые острыми и блестящими палками убивали беззащитных зверюшек едва они к ним приближались.
Нет, это умный зверь, он не пойдет туда…
Следующая картинка переносила меня где-то к началу девятнадцатого века. Убогие лачуги, горы мусора, среди которого «умная панда» всегда могла легко найти что-то съестное, разграбленные огороды и подвалы…
Современные урны и добрые люди, которые подкармливали неожиданно разумное животное, которое не боялось подойти ближе, чем это делали остальные зверьки.
