Не отметить их исключительную добросовестность было бы свинством, поэтому на первом же коротком привале я назвал их редкими умничками. И, видимо, вложил в эту похвалу слишком много искренней благодарности, так как Рыжая, собиравшаяся рвануть до ветру, развернулась на месте и вжала в сердце правый кулак, а Настя, «задержавшись» возле меня, еле слышно выдала шутку, которая не шутка:
— Будешь хватить нас
Впрочем, эмоции, которыми меня приложило через мгновение, вымели из сознания все появившиеся сомнения в правильности своего поведения и помогли задвинуть эту «проблему» в долгий ящик. Поэтому я «обозвал» Тень шантажисткой, сходил «направо», вернулся в точку сбора, выдал дамам по бутерброду с ветчиной и по бутылочке с апельсиновым соком, поднял ордер в воздух и разогнал завтракать на свои позиции…
…С одиннадцати утра и до половины двенадцатого ночи мы облетели три четверти области, в которой могла ошиваться искомая троица. За это время успели понаблюдать за промышляющими добытчиками, тренирующимися аристократами и строителями, возводящими новую заимку, и проверили семь мест, в которых Дайна засекла подозрительную активность. Увы, без толку — во всех семи случаях под слишком густыми кронами деревьев обнаруживались только следы схваток Одаренного зверья. Поэтому перекусили в тягостном молчании, быстренько убрали за собой, взмыли в небо и полетели дальше.
За следующие час двадцать пять осмотрели четыре здоровенные долины и возвышенность, испещренную неглубокими полузасыпанными пещерами. А в районе половины второго в общем канале раздалось гневное шипение Люси:
— Я их чую! Они прямо по курсу и, по моим ощущениям, уходят от строящейся заимки Балабановых на юго-запад!!!
— Оль, Свет: догоните и вырубите всех троих, а я сгоняю к заимке и гляну, что там творится… — протараторил я, приказал Настене, Марине и Полинке «загнуть» правое крыло ордера к центру, ускорился до предела, долетел до точки, с которой
Оставшееся расстояние пронесся от силы за минуту, «упал» к мощной времянке, собранной из массивных бревен, прибил
Не знаю, почему, но первым делом я вошел в личный канал Максаковой:
— Лиз, мы их нашли. Сваливающими с места
— Лицо удержала. Но во взгляде появилась настолько злая радость, что не передать словами… — зачем-то сообщила Дайна.
Я пропустил эти слова мимо ушей и переключился в канал Стаи:
— Оль, Свет, это ОНИ. Поэтому превращайте этих тварей в простецов и тащите ко мне, но в заимку НЕ ЗАХОДИТЕ!
— Что они натворили в этот раз? — преувеличенно спокойно спросила моя младшенькая, но в ее голосе ощущалась ледяная стужа.
Показывать им результаты «веселья» этих нелюдей я не собирался. А вот описать в двух словах счел необходимым:
— Изъяли девять Искр. Семерых мужчин ради развлечения порубили на части и оскопили. А двух женщин… насиловали. Приблизительно в том же режиме.
— Что ж, значит, будут умирать Очень Долго… — после небольшой паузы предрекла она. А старшая, вне всякого сомнения, вспомнившая смерть сестры, хрипло поделилась намерением, нашедшим отклик в моем сердце:
— Игнат, транспортировка этих тварей подождет:
…Меня сорвало в мутацию часа через три-четыре после возвращения в Университет. Самого прорыва я не почувствовал — ушел в беспамятство прямо из кошмарного сна, в котором заново переживал все прелести насаживания нелюдей на колья в одно лицо, поиска подходящего муравейника и переноса под задницы обреченных. Зато, вернувшись в сознание, чуть не отъехал снова. На этот раз — в удовольствие от переполнения Силой, невероятно яркого ощущения «единения» с Пятном и жажды боя. Дурить, естественно, не стал. Но разомкнул объятия, в которых грел старшую супругу, выскользнул из-под простыни и унесся в тренировочный зал. Калибровать «поплывшие» навыки.
