— Кстати, «Громовержцев» планируется вывесить как минимум четыре… Само собой, на стационарные орбиты… — сообщил БИУС и изрядно загрузил: — Но самое интересное, как обычно, кроется в мелочах: порядка тридцати двух процентов компонентов этих орбитальных крепостей будет производиться на наших предприятиях, соответственно, втайне от производителей обзаведется артефактными комплексами твоей младшенькой и «якорями» под
Пока я обдумывал этот монолог бестелесной интриганки, Воронецкие пришли к консенсусу и снова переключились на нас. В смысле, заявили, что мы, вероятнее всего, забыли, когда нормально ели, и предложили позавтракать в их компании. Причем совмещая приятное с полезным — то есть, обсуждая рабочие вопросы, до которых еще не добрались.
Упираться я и не подумал. Поэтому Людмила Евгеньевна выключила «глушилку» и зарулила слугами, а государь переключился на тему, которую, по его мнению, можно было обсуждать в открытую:
— Игнат Данилович, а вы обратили внимание на флаеры, появившиеся над Новомосковском?
Я признался, что весь перелет от «Липок» занимался делами, и «влип»:
— Зря! Вернее, вам стоило хоть иногда выглядывать в иллюминаторы. Ведь вашими стараниями небо над городом оживает. Причем с каждым днем все быстрее и быстрее. И пусть по воздушным трассам пока носятся только «Щеглы», но уже в начале августа к ним присоединятся как минимум четыре модели авиаконцерна «Сокол», а в сентябре-октябре — еще семь или восемь моделей «птичек» других производителей.
— Помнится, на нашей последней встрече Вениамин Анатольевич заявил, что собирается начать выпуск трех типов флаеров — молодежных, семейных и грузовых… — «вспомнил» я.
— Он — человек слова… — сообщила Людмила Евгеньевна и поделилась еще толикой «разведданных». — Поэтому его разработчики чахнут именно над этими типами машин. Вернее, принципиально решили все проблемы, кроме создания аналога вашего «Пестуна». А с ним возникли какие-то сложности. Причем не только у программистов Орлова. Но ни одна из четырех попыток продавить упрощение условий лицензирования флаеров не удалась: во время самой последней Володя заявил членам Императорского Совета, что никакого упрощения не будет. Ибо над ЕГО Империей должны летать только абсолютно безопасные машины, а всякому хламу в небе не место!
Следующие минут десять мы обсуждали все увеличивающийся спрос на мои «Щеглы», «всякий хлам», начавшуюся грызню за места пилотов и членов экипажей патрульных флаеров полиции, сумасшедший рост цен на землю под карусельные парковки и другие вопросы, так или иначе связанные с этими. А после того, как суета в кабинете государя закончилась, и все «посторонние» покинули помещение, Воронецкая снова врубила «глушилку», с помощью сына поднялась на ноги, перебралась за стол, подождала, пока я усажу напротив нее Настену, поймала мой взгляд и лукаво прищурилась:
— Знаете, мы с Володей как-то составили список всего, что вы сделали для Империи, очень сильно впечатлились и… пришли к выводу, что с вами не мешало бы породниться. Но стоило как следует обдумать мысль, которая в первом приближении обрадовала до невозможности, как оказалось, что мы строим замки на песке. Ведь по-настоящему достойных девчонок в поколении Вити у нас нет, а ваша сестренка, помощница и воспитанницы не уйдут от вас ни во вторые жены моего мужа, ни в первые — сына…
После этих слов она уставилась в глаза моей Тени и задала «вопрос на засыпку»:
— Анастасия Викторовна, вы согласитесь выйти замуж за моего супруга или наследника?
Менталистка ответила, не задумываясь:
— Я по-настоящему уважаю и Владимира Александровича, и Михаила Владимировича, но Игнат Данилович — центр моей личной Вселенной.
— … а другие Вселенные вы в принципе не видите, верно? — хохотнула невесть с чего развеселившаяся Императрица.
Настена пожала плечами:
— Ну, так мне в ней уютно и тепло.
— Но ведь аппетит, как известно, приходит во время еды… — напомнила Воронецкая и нарвалась на ответный укол:
— К тем, кто
Последняя фраза, намеренно выделенная интонацией, зацепила за живое даже меня. А Людмила Евгеньевна как-то странно хмыкнула, помрачнела и… удовлетворенно кивнула:
