Тане казалось, что её жизнь наладилась. Рядом с ней любимый и любящий мужчина, здоровый малыш, друзья и родные. Но в одно "прекрасное" утро, её счастливый мир рухнул. Она оказалась на волоске от мучительной смерти. И даже представить себе не могла, что из беды её выручит и протянет руку помощи бывший враг, а любимый мужчина откажется от неё, считая изменницей! Но и это ещё не всё — казалось бы, куда уж хуже, но новая беда уже притаилась за дверью…
Пролог
Радана проснулась оттого, что кто-то тряс её за плечо:
— Вставай, сиятельная госпожа!
— А? Что?.. Что случилось? — со сна Радана не сразу вспомнила, где она находится.
— Арташтых приглашает тебя в свой шатёр. — Поклонился ей молодой шардуг.
Радана села в подушках:
— Сейчас…Мне надо немного времени, привести себя в порядок. А ты выйди… не могу же я при тебе одеваться.
Шардуг, не переставая кланяться, покинул её шатёр.
Радана не только оделась, но и подвела брови, навела румянец и цветным кремом смазала себе губы. Благо, сумочка с дамскими принадлежностями, где в потайном кармашке хранились волшебные порошки, всегда была при ней.
«Зачем это я понадобилась готыму среди ночи?» — думала она, идя в сопровождении слуги к шатру Арташтыха.
— Извини, что побеспокоил тебя, сиятельная Радана! — приветствовал Арташтых девушку. — Но дело не требует отлагательств. Присядь, прошу тебя, — елейным голосом пропел готым, указывая в сторону низенького стола, на котором стоял воздушный десерт и пиалы с отваром. — Угощайся.
— Спасибо, я не хочу сладкого, — Радана присела в подушки.
— Тогда испей со мной отвара, — Арташтых устроился напротив неё и поднял пиалу.
— От отвара не откажусь.
Она пригубила ароматный напиток:
— Ооо! Какой необычный вкус! — восхитилась Радана и опустошила пиалу.
— Любишь ваниль? — отпил из своей чаши готым.
— Да. С детства не равнодушна к этой пряности.
— Рад, что смог угадать твой вкус и доставить тебе наслаждение. — Внимательно смотрел Арташтых на девушку. — Желаешь ещё?
— Нет… спасибо…что-то голова… — Радана сжала виски пальцами.
— Болит?
— Нет… не пойму… — растягивая каждое слово, ответила она.
Готым проворно убрал со стола пиалы и сласти, освободив место. Положил листок бумаги и подал девушке перо для письма:
— Вот, сиятельная Радана, пиши весточку братьям.
— А что писать? — Радана послушно взяла перо из рук Арташтыха.
— Пиши, что ты наскучила Буршану, и он подарил тебя мне. И попроси их найти его и отомстить за твою поруганную честь.
Радана старательно стала выводить буквы, но руки её не слушались.
— Не получается, — равнодушно сказала она.
— Ах, ты, Чёрный Гнесс! — вздохнул Арташтых.
Внимательно присмотревшись к тем буквам, которые уже написала девушка, готым сам написал несколько строк, стараясь подражать её почерку.
— Перстень приложи, — подвинул он ей листок.
— Зачем это надо? — спросила она, прижав перстень к капле сургуча.
Она уже поняла, что её опоили зельем безволья, но, даже понимая это, не могла сопротивляться происходящему.
— Ну, как — зачем? Как — зачем? — торопливо сворачивая листок в трубочку, приговаривал Арташтых. — Князь твой из плена сбежал — значит, не видать нам его женщины. Да это и не беда была бы. Гнесс с этой женщиной! Беда в том, что князь может собрать дозорных своего клана, пригласить воинов из других Далей, да призвать меня к ответу за своё нападение и пленение. И вот тогда племени моему неприятностей не избежать. А зачем нам неприятности? Правильно! Ни к чему.
Арташтых ударил в гонг один раз и тут же в шатре появился слуга.
— Отправь голубиной почтой в Сартану! — подал ему письмо готым. — Надо, что бы братья поторопились…
— А я? Разве ты не отпустишь меня? — спросила Радана упавшим голосом.
— Что ты, красавица!? Как же я могу отпустить тебя? Ты меня на такое подлое дело толкнула, что мне теперь долго не отмыться. Я хорошие деньги рассчитывал получить за женщину Буршана, а вместо этого получил головную боль: и врага нажил, и без денег остался. Так что, сиятельная Радана, я тебя в Заокеанию продам и хоть как-то восполню свои потери.
— А то, что мои братья могут призвать тебя к ответу, ты не подумал?
— Думал, голубка, думал. Поэтому и направляю их по ложному следу. Если они князя Буршана погубят, то их к ответу призовут и им не до меня дела не будет, не до тебя, сиятельная Радана. Ну, а если князь проворнее окажется, да сам их убьёт, то про меня и не подумает никто.
Он дважды ударил в гонг и в шатре появились два шардуга.
— Отведите её обратно в розовый шатёр. Пусть соберёт свои вещи. Да! И глаз с неё не спускайте, посадите в повозку и охраняйте. Как только лагерь тронется — будете сопровождать её всю дорогу. Есть вопросы?
— Нет вопросов, готым, — поклонились слуги.
— Выполняйте!
Шардуги отвели Радану в шатёр и стояли рядом, пока она укладывала свои нехитрые пожитки в вышитую холщёвую сумку. Потом подвели её к повозке.
— Садись.
Радана послушно села, а слуги замерли рядом с ней.
Лагерь собирался быстро, но без суеты. Мужчины споро сворачивали и складывали шатры и палатки. Женщины упаковывали скарб в большие и маленькие короба. Дети грузили короба на повозки. Делали всё слажено. Сразу видно, не впервой им приходиться так внезапно покидать насиженное место.
Зелье лишило Радану воли, но никак не способности думать. Глядя на всё происходящее, она мысленно твердила: «Я смогу вырваться из плена! Я обязательно вернусь! И уж тогда, сиятельная Таня, я доберусь до тебя. Я отомщу тебе, чего бы мне это ни стоило! Я не успокоюсь до тех пор, пока ты жива!»…
Часть 1 глава 1