— Иди, — вернулся на грешную землю я. — Только после мытья намотай на голову полотенце, чтобы если кого-то встретишь в коридоре, можно было лицо спрятать. Ну или просто в пол смотри. Девочка после мытья может смущаться. Да и про косичку, которая у тебя должна быть, забывать не стоит.
Младший княжич ушёл, но уже через несколько минут вернулся с бумажным пакетом в руках.
— Вот, — бросил он ношу на нижнюю койку. — Только вышел, как меня Марина перехватила. И ведь, похоже, специально слушала, когда дверь хлопнет.
— Что-то сказала? — нахмурился я, опасаясь провала, хотя куда уж больше… Но если красавица поймёт, что моя сестрёнка с сюрпризами, это будет уже полнейший пипец.
— Сказала, что ты идиот, — осклабился парнишка, а на мою вопросительно приподнятую бровь пояснил. — Спросила, почему мы без багажа, а я что… Ответил, что так приехали. Она и сказала, что ты идиот, и не понимаешь, что у девочки есть особые потребности. И спросила, взрослая ли я. Я ответил, что да. Она сказала ждать, убежала в свою каюту и принесла мне этот пакет.
Я начав что-то подозревать, вывалил содержимое на постель и принялся изучать подарок. Так… Мыло в яркой упаковке… Гигиенические прокладки… Мда… Марина же спросила этого дурня «взрослая ли она девочка». Вот и дала на всякий случай. Последними в наборе оказались трусики. Явно из запасов самой девушки, и для мелкой девчонки, которую изображал княжич, великоватые. Но, как говорится, что уж было…
Я хотел сложить всё, кроме мыла, обратно в пакет, но тут заметил на трусиках напечатанный знакомый китайский иероглиф, так что схватил их, оглядел с обеих сторон, после чего прислонился к стене в беззвучном хохоте.
— Что? — пробурчал красный как рак Михаил. — Это твоя придумка была с моим образом. И эту девицу ты соблазняешь, да так успешно, что она решила взять надо мной шефство.
— Не девицу, а девушку, — отдышавшись, начал я. — Учти это. И не соблазняю, а добиваюсь симпатии, чтобы она согласилась учить меня магии. А насчёт смеха… Ладно слушай, и мотай на ус.
Я взял в руку трусики, вполне скромные, в том смысле, что никакие не стринги, и даже прикрывающие в надетом виде большую часть попы, и показал на иероглифы.
— Шили их в Хабаровске, но мастер… или скорее уж мастерица, большая шутница. Она нашла китайские иероглифы, которыми делаются надписи на оружии, и нанесла их и спереди, и сзади. Для красоты. Мда… А покупателям явно не рассказывала, что они означают. Если бы Марина знала, что здесь написано, ни за что бы их не купила.
— Ну и что же здесь написано? — проворчал парнишка, когда я прервался ещё на одну хохотальную паузу.
— Спереди написано:
Княжич сердито посопел, а затем отправился на второй заход в санузел. Отсутствовал в этот раз он довольно долго, но когда вернулся, я вдруг заметил, что, во-первых, в душе он не был, потому что грим был на месте, а, во-вторых, на парнишке просто «лица не было».
— Что случилось? — нахмурился я, догадываясь, что это приключение произвело на Михаила куда большее впечатление, чем переданный Мариной пакет.
А приключение точно было, потому что мальчишка тяжело бухнулся на дальний конец нижней полки-кровати, помотал головой и прошептал:
— Ничего.
Что ж… Пойдём по пути дознавателя… На это мне потребовалось несколько фраз, после которых Михаил начал колоться:
— Я решил сначала сходить в туалет, а когда вышел, в душе кто-то уже был. Ты говорил, что ждать не надо, поэтому я решил уйти, но сначала стал мыть руки, и…
Княжич вздохнул и продолжил:
— Дверь в душевую открылась и оттуда выглянула Бешеная Ленка. А потом она совсем открыла дверь. И она была… э-э-э… как бы…
— Голая, — подсказал я.
Но и удивился. Хотя, судя по всему, эта балда увидела девчонку и решила не стесняться. Но всё равно! Какова интрига-то! Я еле сдержал усмешку, а подросток продолжил:
— И она сказала: «О! Вот кто потрёт мне спинку!» А потом… потом… она схватила меня и затащила в душевую.
Михаил умолк и залился краской до ушей. Я же уже еле сдерживаясь от хохота спросил:
— На как? Потёр?
Мальчишка в платье девчонки только и смог, что кивнуть. Я же решил проявить взрослую мудрость, и успокоить спутника. Ну или просто обратить это травмирующее нежную психику пубертата событие в шутку, так что стараясь не смеяться произнёс:
— Ладно! Зато какой опыт! Можно сказать, первый сексуальный. И не говори, что никогда не шептался с одноклассниками, перетирая мечты оказаться с сочной училкой в интимной обстановке. А Ленка… она, уверен, любой вашей гимназической преподавательнице фору даст.
Кажется, я перестарался, потому что Михаил уже вообще глазами пятый угол в нашей тесной каюте искал. Ну и ладно. Да и вообще, педагогикой я никогда не интересовался.