— Я тоже не знаю. Когда бабка получила записку от директора Кадетского Корпуса, она запустила максимально широкой поиск по характерным аурным линиям вашего прадеда. Такой поиск работает максимум на пять поколений и настраивается на наследников любого пола. И она поняла, что в радиусе четырёхсот километров есть трое членов рода князей Снегоступовых-Званых. Про женщин из вашего рода, которые в последнюю сотню лет выходили замуж за представителей других родов, ей неизвестно. Вот и предположила, что вас трое. Затем запустила уже укороченный поиск в радиусе шестидесяти километров, который показал то же самое. Вот и получилось, что вы все трое или в Москве, или недалеко от столицы.
— А точнее искать она не могла?
— Нет, поиск по характерным линиям рода ищет носителей внутри всей области. Для точного поиска нужны слепки ауры конкретного человека. И такой поиск может показать местонахождение объекта довольно точно. Но центр Москвы именно от него защищён.
— Более-менее понятно, — кивнул я, снова размышляя, кто же третий.
— Так вот, теперь я готова перейти к самому вкусному, — хищно улыбнулась девица, подставляя мне шею для борьбы с последним замком. — Почему вас так легко включили в расклады претендентов на трон.
— Ну-ка, ну-ка, — подбодрил я.
— Сейчас есть четыре основных претендента. Князья Островицкий, Хлебосолов, Шарин и Карабьев. И все они, кроме вербовки сторонников среди российских владетельных родов и заручения поддержкой разных полков, подняли ставки до крайности.
Девица сделала драматическую паузу и продолжила:
— Соседние страны не остались в стороне от назревающей смуты. Итак, в том порядке, в каком я перечислила князей, их поддерживают Англия, Австрия, Венгрия и Швеция. И все эти государства готовы предоставить серьёзную поддержку как дипломатией, так и магами, а в крайнем случае и войсками. И просят они за свою поддержку территориальные уступки. Значительные уступки. Кроме Англии. Те хотят только парочку островов в Балтийском море и парочку островов на Дальнем Востоке. Но очень серьёзные торговые преференции.
— Но это же измена! — присвистнул я.
— Конечно! Но кого это когда останавливало, когда на кону сверкает царская корона. Нет, Земский собор отнесётся к такому очень плохо, но… Если наши полки схватятся друг с другом, то… Сами понимаете, многие благородные могут пойти на уступки. Свои шкуры дороже.
— Изменой считается только неудавшийся переворот с иностранной поддержкой… — раздражённо проворчал я. — А победителей не судят…
— Самые большие претензии у Швеции, которая поддерживает князя Карабьева.
— Кемская волость? — усмехнулся я, вспомнив классику моего мира.
— Волость? Всю Карельскую губернию не хочешь? — подпрыгнула Настя, но тут же опомнилась. Излишняя фамильярность даже ей самой резанула слух. — Ой, простите, я хотела сказать «не хотите».
— Ничего страшного, — проворчал я, размыкая последний замок. — Что-то в списке государств нет Польши… Постоянного участника всех смут.
— Вот именно! И никто из информированных не понимает почему. И угадайте, кому припишут договор с поляками? Кто приехал в Москву, не имея никакой поддержки ни владетельных родов, ни армейских полков? А ведь Польша совсем под боком, и облизывается на добрую полудюжину западных губерний.
— Если ты намекаешь на меня, — вздохнул я, — то нет. Я сам готов свернуть шеи всем, кто хочет расплатиться землями за поддержку «добрых» соседей. И любыми преференциями тоже.
— Я-то тебе верю, — хихикнула девчонка. — Но поверят ли князья?
Я только рукой махнул. Хотелось материться. И уехать из Москвы не вариант. Про врагов княжеского рода Снегоступовых-Званых забывать не надо. А вне столице те не постесняются развернуть целую воинскую операцию в охоте за моей головой. Тем более сейчас, когда все ждут очередной смуты.
Вдобавок есть и ещё причина сидеть в Москве. Я уже присмотрел себе несколько преподавателей, которые смогут вложит мне в голову различные заклинания. Вернуться в свой мир я очень хочу.
Но… Чёрт! Мне и людей этого мира жалко. Смута — это минимум десятки, а то и сотни тысяч жертв, которых алчные князья легко спишут на оправданные потери в борьбе за царскую корону. И чем они лучше бандитов, борьбе с которыми я посвятил изрядный кусок своей жизни?
Мои размышления прервала девчонка, которая кажется совсем освоилась в моей квартире. В глазах появилось что-то такое… наглое. Она так и лежала на моей кровати, пока я освобождал её от оков, а теперь закинула руки за голову, потянулась и спросила:
— Ну что? Оставишь меня себе. Я тебе рассказала всё, что знаю про твой род, но я же и про другие знаю немало.
— Про другие мне не особо интересно, — проворчал я. — Нафиг мне сдалось грязное бельё владетелей?
— Ты какой-то странный, — удивлённо приподняла бровь Настя. — Любой князь или княжич за такие жареные факты на руках бы меня носил.