– Только самое необходимое, Тур, – перебил того хёвдинг, – Для Клыка нас слишком мало, а я не уверен, что Хакон так просто отпустит нас.
– И что же мы, так просто бросим здесь всё это? – Турбьёрн развёл руками, обводя широким жестом стены длинного дома.
– Ты предлагаешь драться? – напрямик спросил Рёнгвальд, вопросительно приподняв бровь.
– Драться я люблю, – ухмыльнувшись, ответил Тур, но тут же, заметив недовольный взгляд Геллира, добавил, – Однако жить я люблю больше. И умирать я сейчас не хочу. Просто, жалко бросать тут всё это. – грустно закончил тот, пожимая плечами.
– Бросать мы не будем, – успокоил брата Рёнгвальд, – Однако и Клыка с собой не возьмём. Но уверяю тебя, братец, что Хакону не найдётся, чем поживиться на нашей земле.
– Что мы станем делать? – обрадовавшись, спросил Турбьёрн.
Рёнгвальд усмехнулся. Он был младше Тура на два года, тот был крупнее и сильнее, и вместо затейливого мелкого укола он предпочитал простой и мощный удар секирой из-за плеча. Выдумывать всякие хитрости было не самой лучшей стороной брата. Горячий, вспыльчивый, простой, подобно пламени дикого лесного пожара.
– Тебе не очень понравится, – с грустном улыбкой ответил хёвдинг.
Их собралось двадцать восемь человек. Сам Рёнгвальд, его двоюродный брат Турбьёрн, младший брат Тура Сигурд, хольд Геллир Скулфсон, Флоси Маленький, ещё десяток простых хирдманов, а также их женщины, дети, четверо наёмных работников, верно служивших роду хёвдинга, и парочка грязных трэлей.
Сборы не заняли много времени. Да и не вошло бы больше. Морской змей, шустрый драккар на восемь румов, способный вместить в себя человек сорок народу, подарил Рёнгвальду отец, едва парню исполнилось шестнадцать лет. Видят боги, щедрый подарок. До этого драккар два года был собственностью одного свейского ярла, с которым у Олафа, отца Рёнгвальда, вышла небольшая перепалка. Олаф ярла убил, а драккар, вместе с остальным имуществом, забрал себе. Откуда Морской змей появился у самого ярла, было уже не узнать. Впрочем, это и не важно. Корабль был, считай, новый. А как шустро он шёл под парусом, загляденье!
Люди Рёнгвальда собрали самое ценное и отплыли, едва над фьордом взошла яркая луна. Чистое ночное небо. Шумно плескалась вода за бортом. Весла Морского змея звонко били, собирая вокруг морскую пену.
Рёнгвальд встретился взглядом с Туром. Тот мрачно кивнул. Они отплыли от берега достаточно далеко, шагов на пятьдесят, самое время. Встав посередине палубы, рыжий здоровяк разбежался, крутанулся на месте волчком. Во все стороны полетели искры, в глазах Турбьёрна заиграло безумное пламя. Взревев, воин выбросил руки перед. Тотчас с них слетело два ярких огненных шара, и устремились в сторону берега. Отменный бросок.
Первый шар ударил в большой длинный дом на берегу, проломив крышу, второй – в стоявший на причале драккар. И дом, и корабль мгновенно вспыхнули. Заранее облитые маслом деревянные строения быстро занялись. Пожар постепенно разгорался. До рассвета оставалось ещё несколько часов. Конунг Хакон не возьмёт ничего ценного в их доме. Его ждут только обгорелые деревяшки.
Тур, отдышавшись, опустился на свободную гребную скамьи. Магу огня важно сохранять ясность ума и чистоту разума, не то, увлёкшись, можно уподобиться тому самому дикому лесному пожару, пожирающему всё на своём пути. Турбьёрн справился. Озорные искры постепенно угасли в его глазах.
– Единственное, что мы сейчас можем сделать, это бесславно умереть. Враг силён и очень опасен. Кто тогда отомстит за наших погибших родичей? – сказал Рёнгвальд, когда Морской змей вынырнул из фьорда и устремился в открытое море. Попутный ветер сразу надул парус, потребность в гребцах на время отпала.
Рёнгвальд стоял у кормы, рядом с рулевым веслом. Вокруг него собрались оставшиеся в живых хирдманы его рода. Каждый из них по очереди подходил к молодому хёвдингу, вынимал из-за пояса оружие, на вытянутых руках протягивал его тому, и произносил слова клятвы:
– Я, кровь от крови, плоть от плоти, Турбьёрн, сын Ульфа, присягаю на верность хёвдингу Рёнгвальду, сыну Олафа. Клянусь с честью служить ему, верить, как себе, Тор и Ньёрд мне в этом свидетели, – с важностью произнёс Тур, протягивая свою секиру в руки брату.
– Мы отомстим, брат! – твёрдо проговорил Рёнгвальд, и подержав смертоносное оружие в руках положенное время, передал его обратно.
– Мы отомстим! – взревели стоявшие вокруг хирдманы.
– Две марки золотом, почти семь – серебром. Оружие хорошее есть почти у всех, но зачарованного мало. Считай, Флоси со своим топором, Геллир с хогспьедом, и твой клинок. Чары конечно сильные, всё-таки родовое оружие, но на большой десяток воинов маловато, – вещал Тур, жуя вяленную рыбу, запивая её свежей водой, – У каждого полный доспех, кольчуга, шлем, щит. У тебя, меня, Геллира и Сигурда – панцири, у Скиди и Горма – луки. Не очень сильные, но с тридцати шагов попадут, мало не покажется. Зелий готовых под рукой не оказалось, отцы наши, как ушли, весь запас с собой забрали. А новых варить, как старая Астрид померла, некому, сам знаешь.
