– А что же конунг Кенугардский Ингварь? – по-нурмански поинтересовался Рёнгвальд, – Почему под его руку не идёте?
– Великий князь Киевский Игорь далеко, – степенно проговорил старик, пригладив бороду, – Да и своих дел у него хватает. Слыхал, чай, степняки в Приднепровье лютуют, так они похуже нурманов.
Рёнгвальд многозначительно покивал. Мол, понимаю, знаю. Хотя на самом деле о кочевниках-печенегах знал самую малость, да и то лишь из рассказов того же покойного Светозара.
– Все они, князья Плесковские, Белоозерские, Ладожские – свой кусок урвать всегда горазды, – продолжал Ядвиг, пристально глядя на Рёнгвальда, – А как вороги набегут, только руками разводят. Мол, не наша земля. Сами обороняйтесь. Князь Игорь тоже, бывает, захаживает. Пирует седмицу, дань соберёт, и в свой Киев.
– И много ли даёте? – спросил Турбьёрн. Рёнгвальд покосился на брата. Внешне тот выглядел совершенно спокойным, однако прежние озорные огоньки так и играли в глазах брата.
– Дань по осени собираем, – усмехнувшись, ответил старик, – Куна с дыма, меха, шкуры, иные богатства лесные. Мёд выдержанный, воск свечной, кожа, иной скарб. Всегда по разному выходит, смотря какой год.
Турбьёрн шумно сглотнул. Рёнгвальд тоже задумался, прикинул: в Плоцке постоянно проживает сотен десять народу. В лесу, по словам того же покойного Светозара, промышляли ещё десятка три-четыре отдалённых поселений, наподобие Перстиного огнища, которые также находятся под защитой Плоцкой дружины.
– Земля наша богата, а порядку в ней мало. Сам видел, вождь Роговолд, – Ядвиг встал, выпрямил спину, – Вороги по нашим селищам ходят, житья от них нет. Хозяина у земли нашей быть не может. Я – честной муж Ядвиг из рода Стужей, говорю голосом всей старшины Плоцкой! Ярл нурманский Роговолд, воин справный, маг могучий, мечом и кровью врагов наших наказывающий! Возьми нас под свою руку, оброни, защити, стань нашим князем!
Сидевший рядом Геллир аж поперхнулся от неожиданности. Да уж, норегу это в голову прийти не могло, как впрочем, и самому Рёнгвальду. Однако сам ярл сумел сдержать лицо, и выразительно посмотрел на дедушку. Тот улыбался.
– Князем? – переспросил Турбьёрн, – Не военным вождем? Не хёвдингом?
– Князем! – подтвердил старик.
– Зачем я вам, Ядвиг? – прямо спросил ярл, – Люди у меня умелые, воины справные, но сам видел, их немного.
– Ты, Роговолд, помыслами и делами чист, – ответил старик, – Земля тебя наша приняла. Перуну Молниерукому ты люб, да и другим словенским богам. И князем добрым да удачливым будешь. А люди справные да сильные за таким князем сами пойдут.
– Что скажешь, Геллир Скулфсон? – спросил Рёнгвальд, обращаясь к сумевшему прийти в себя норегу.
– Можно, ярл, – медленно, по-нурмански проговорил старый норег, – Место богатое, важное. Самое то нам здесь закрепиться.
– Решено, – негромко сказал Рёнгвальд.
– Берёшь град сей под свою руку? – быстро спросил Ядвиг.
– Беру.
Плоцк городок маленький, но важный. Постоянно в нём проживает около десяти сотен горожан, ремесленников, мелких торговцев. На окраине города суровые кривичи-кузнецы деловито машут пудовыми молотами, превращая железные крицы в полезные трудолюбивому человеку снасти. Железо приносили из болот жившие близ них роды смердов. Цену давали твёрдую, но честную. Из леса промысловики несли толстые кипы тёплых шкур и пушистых зимних мехов, набитых за холодное время.
Кожемяки с огромными, не меньше чем у хирдмана Флоси, ручищами, казалось играючи мяли твёрдую бычью кожу, делали седла, упряжь, ремни, куртки, на которые позже нашивали пластины из крепкой северной стали.
Оденет работник такую вот куртку, возьмёт в руки сделанный в соседней кузне топор или копьё, шапку нахлобучит – и готов городской ополченец, бить ворога из-за заборола. Набежит нурман, захочет Плоцк пограбить, вмиг две сотни ополченцев на стенах окажется.
А стены у городка невысокие, старые, высотой в два человеческих роста. Сосновые бревна толщиной с локоть, на четверть вкопанные в землю, уже порядком трухлявые, доживающие своё время. Ворот две штуки, речные и северные. Над воротами – башенки, такие же низенькие, в полтора раза выше городских стен. Только-только с них смотреть, кто по реке вверх-вниз ходит. А ходили часто.
Важный город Плоцк. Из северного Холмгарда в южный Кенугард идти мимо него очень уж хорошо. Прямого водного пути нет, однако волок старинный. Тамошние смерды испокон веков на нём трудятся и долю малую у купцов проезжих за ту работу берут. Те платят, не скупясь. И ходят часто.
За прошедшие две седмицы ярл Рёнгвальд, или как его называли словенские дружинники, князь Роговолд, в этом лично убедился. Семь пузатых бочонков, купеческих насадов, прошли по волоку.
– Середина весны, – говорил старейшина Ядвиг, к советам которого молодой князь охотно прислушивался, – Скоро пойдут большие торговые поезда. Из Ладоги, Плескова, Новгорода. Много товаров повезут.
