Кузнец помолчал немного, почесал плешивый затылок.
– Эх, княже! – тяжко вздохнул Кривой, прикладываясь к кружке, – Много оружия сделать не беда, и материалов особых для него не требуется. Но вот представь! Собрал ты у себя в детинце отроков бестолковых, учишь их деревяшками махать, бегать, прыгать, на коне скакать. Одним словом, воинской науке учиться! Месяц они у тебя побегали, кое-чему научились. А ты их – в поле, ворогов бить. Бить то они может и будут, да только недолго. И особой силы да помощи от них ждать нечего.
– Это ты к чему, мастер? – уважительно спросил Сигурд.
– Да к тому, что много вот таких ножиков наделать можно. И будете вы ими в заднице у друг друга ковыряться в безлунную ночь.
– Почему это в безлунную? – опять спросил Сигурд. Рёнгвальд усмехнулся. Он не совсем понял, зачем младшему брату понадобилось уточнять, в какое именно время стоит предаваться столь странному занятию.
– Да чтобы никто вас не заметил, и со смеху не помер, – ответил Кривой.
Сидевшие за столом загоготали.
– Прямо говори, – пряча улыбку в бороде проговорил Геллир, вытирая рукавом рубахи проступившие слезы.
– Да я и говорю, – поспешил ответить кузнец, – Можно оружие сделать, что строй латный пробивать будет одним ударом! Молнию метать за сто шагов, как стрелу! А можно защиту на корабли ваши повесить, что от огня да воды беречь будет. Много всего удумать можно, если толково делать да с опытом, да времени не жалеть, да материал нужный иметь.
Геллир с Яруном переглянулись.
– Молнию – за сто шагов? – переспросил норег.
– Корабль, что не боится огня и воды? Великие боги! – вторил ему старый варяг, задумчиво почесав подбородок.
– Да, да! – глаза Кривого загорелись азартом, – Настоящее оружие, великих воинов славных достойное, а не поделки детские!
– Что нужно? – спросил у кузнеца Рёнгвальд.
– Время, княже! – выпалил тот, – Чем дольше я над заготовкой тружусь, тем лучше да сильнее артефакт выйдет. Ну и материал со счетов сбрасывать нельзя! Та шкура, что ты мне давеча передал – достойная вещь! Когда закончу, плащ выйдет загляденье! Греть будет в мороз лютый как печка топлёная. Обычной стрелой али копьём не пробить, да и не всякий одарённый магией своей вред нанести сможет, если заряда в избытке будет. Одним словом – великий дар!
Рёнгвальд внимательно посмотрел на кузнеца. Он сказал – великий дар?
Через три седмицы Морской змей покинул причалы города Полоцка. Сам Рёнгвальд отправляться в Киев, по совету Яруна, не стал. После беседы с киевским воеводой ярл стал внимательнее относиться к своему доверенному человеку. На прямой вопрос Рёнгвальда, почему Улеб, да и сам Хвитсерк называют того Злыднем, старый варяг ответил просто:
– Долгая эта история, княже. Дозволь, в другой раз поговорим, – и чуть помолчав, добавил, – И прошу тебя, не зови меня прозвищем моим. Не к месту.
И всё. Варяг замолчал, развернулся и ушёл, будто и не было этого разговора. Рёнгвальд, подумав, плюнул и забыл. Надо будет – сам расскажет. Кто знает, что за тайны обитают в голове старого варяга?
А в Киев отплыл Турбьёрн. Сначала Рёнгвальд предложил отправиться послом Геллиру, но старый норег твёрдо отказался. Сказал, мол, в Кенугарде он никогда не бывал, земли там ему чужие, племён местных не знает, да и не охота ему. Можно подумать, Тур с малолетства жил в Гардарике и знал тут каждый камень на речном берегу.
План был прост – спуститься вниз по реке до волока, от туда дальше вниз, в буйный полноводный Днепр, и там и до Киева рукой подать. Купцы, с которыми Рёнгвальд беседовал довольно часто, ходили этим путём не один десяток лет.
Чуть посовещавшись, решили отправить послов на Морском змее. Драккар был маленький, ходкий, но с просторным трюмом, который до верху загрузили ценным северным товаром, мехами и шкурами, златом, боевым оружием.
Отдельно, завёрнутый в непромокаемую кожу, медвежий плащ – главный подарок Великому князю. Кривой постарался на славу. Рёнгвальд бы сам не отказался от такого подарка. Но для дела – не жалко.
С Турбьёрном в Киев Рёнгвальд отправил десяток Флоси Маленького. В него входили те самые отроки под началом молодого варяга Некраса, неплохо показавшие себя в драке со свеями на земле огнищанина Перста. Также Флоси со своим десятком были единственными, кто во время битвы с хирдом ярла Рогнира не потеряли ни одного человека убитыми. Так, несколько средних ранений.
Одним словом, серьёзная сила. От речных разбойников отбиться с лихвой хватит. А других серьёзных противников на Днепре встретить сейчас ой как не просто! Считай, самая середина обжитых словенских земель, находящихся под защитой Киевского князя.
– Запомни, брат, – наставлял Рёнгвальд Тура перед уходом, – Нрав буйный свой не показывай, но и перед кем попало не прогибайся. Пускай видят – здесь, в земле Полоцкой, сила появилась новая. И считаться с ней следует.
– Не подведу, брат, – прогудел в ответ Турбьёрн. Браться обнялись.
– Жду вас обратно в концу лета! Всех! – крикнул ярл, когда Тур ступил на палубу. Кто-то из варяжских отроков убрал сходни, и драккар, уверенно работая вёслами, начал свой путь.
