Вот он, кстати, в отличие от многих своих коллег не выглядел таким уж испуганным. Скорее, быстрее остальных пришёл к выводу, что без особой причины мы не будем причинять им вред и поэтому проще сотрудничать с нами. Тем более мы сюда прибыли не разрушать всё, что они успели наработать, а пришли только за людьми.
— Не стоит пугать меня, молодой человек, — слегка высокомерно, несмотря на своё положение, произнёс мужчина, огладив свою бородку. — Вы тут всё, что вам нужно, заберёте, а мне потом всё это восстанавливать. Это потери месяцев очень важной работы!
— Если я скажу, что мы не будем уничтожать данные ваших исследований, то, может, вы расскажете, чем вы занимаетесь? — предложил я.
Тем временем мужчина без понуканий со стороны приложил руку к сканеру, а потом ввёл восьмизначный код. Я думал, что тут как раз нас и может ждать сюрприз, но панель прохода просто отодвинулась в сторону, открывая нам доступ.
— Очень сомневаюсь, что обычные наёмники смогут что-то понять в наших изысканиях, но так уж и быть, — вновь с нотками превосходства заговорил учёный после небольшой паузы. — Я расскажу, чем мы здесь занимаемся, если вы гарантируете сохранность данных, собранных нами.
— Хорошо, — кивнул я, соглашаясь на такой устный договор.
— В таком случае мы здесь занимались выведением новых видов, которые бы подчинялись людям, — с гордостью за свою работу произнёс учёный. — Мы сейчас как раз на этаже, где вы можете видеть наши образцы.
Действительно, пусть мы и оказались в длинном коридоре, но по бокам находилось множество специализированных клеток, каждая из которых удерживала внутри конкретного монстра. Пусть они вяло реагировали на появление людей рядом с собой, но на всех них были видны следы проведённых опытов и куча датчиков, которые постоянно снимали с них данные.
— Зачем необходимо проводить опыты над этими существами? — стараясь сохранять спокойствие, спросил я.
— Затем же, зачем занимаются разделыванием этих существ на отдельные части, — пожал плечами мужчина. — С момента появления аномалий мы долгое время не могли приноровиться к ним. Потом пришёл этап когда человечество научилось сражаться с монстрами аномалий, ну а после ещё и извлекать из этого пользу. Но как первобытный человек занимался охотой изначально ради пропитания, а потом додумался использовать шкуры и клыки зверей в более полезном русле, так и мы идём дальше, — мы прошли ещё немного, а ряды клеток всё не кончались, и пока что ещё ни одного одинакового монстра на нашем пути не встретилось, что говорило об определённом размахе организации. — Если есть потребность в добыче конкретных монстров и частей с них, то неизбежно возникает запрос на выведение конкретных видов, чтобы создать своего рода ферму. Так мы делали с сельскохозяйственным скотом и не вижу причин так не поступить с этими существами и получать с них необходимое.
— То есть вы создали фермы монстров? — ошарашенно посмотрел я на него.
— Это был лишь первый этап, — не стал отрицать мужчина. — Но как вы можете видеть, мы пошли дальше и стали изменять монстров в этой аномалии, чтобы добиться необходимых нам результатов. К сожалению, — вздохнул он, — добиться пока устойчивого состояния не получается и очень сложно повторить один и тот же эксперимент, чтобы вывести конкретные виды. Зато мы достигли много второстепенных целей, которые стали побочными продуктами наших исследований.
К этому моменту мы подошли к следующей двери и оставили коридор с клетками позади. Предназначение этого коридора так и осталось для меня неизвестным, но вот дальше ждало кое-что куда более интересное.
— Здесь вы можете увидеть наши основные лаборатории, — окинув взглядом помещения, будто он был хозяином этого места, произнёс мужчина.
— А почему здесь пусто? — задал я вопрос, который в этот момент больше волновал меня.
— Потому что основной состав работал наверху, а здесь по большей части автоматическое производство, которое создаёт уже готовые смеси по заданным рецептам. Участия человека в этих процессах уже не требуется, плюс сюда есть доступ не у каждого сотрудника.
— Значит, мне повезло, что именно вы вызвались добровольцем? — хмыкнул я.
— Я этого и не отрицаю, — кивнул учёный. — Но помните, вы обещали, что не будете уничтожать наши труды.
— Помню-помню, — успокоил я его, а то как-то глазки этого человека подозрительно забегали в этот момент. — Но вы при этом не боитесь, что ваши данные уйдут другим…
— Потому что это всё неважно, — самодовольно улыбнулся мужчина, возвращаясь к теме своего превосходства. — Вам потребуется несколько месяцев, чтобы разобраться в этих сведениях. А я, не боюсь сказать этого, знаю, что они уникальны, и что очень немногие смогут вообще правильно оценить масштаб проделанной работы. Тем более без исходных материалов всё это воспроизвести будет невероятно сложно, а мы к тому времени уже улучшим все составы и избавимся от большинства побочных эффектов. Так что никакой промышленный шпионаж вам не поможет.
