— С тех пор, как я тебя встретил, ты показал себя человеком с сильным духом, храбрым сердцем и невероятным трудолюбием. А главное, ты заботишься о своих людях. Уверен, Стефания будет с тобой счастлива. И я за вас тоже.
Ну вот и славно. Будто камень с души снял.
Мы закончили работу и остаток дня наслаждались хорошей погодой. Я и мои люди обходили наши владения, проверяли запасы. Вода была, крыша над головой имелась, еды хватало. Жизнь налаживалась.
Планировали очередную вылазку в Бухту Буеграда, пока Торговый пост снова не ожил. Это, по моим расчетам, должно было произойти в ближайшие недели, если не дни.
Теперь, когда непосредственная угроза миновала, лес вокруг утих, а оборонительные сооружения почти доделаны, у меня в голове роилось столько планов, что и сосчитать было трудно. За последние две недели, с момента моего «приземления» в Полесье, я, конечно, многого добился. Но в глобальном смысле это была лишь верхушка айсберга. Столько всего еще предстояло сделать.
Но это могло и подождать. С наступлением вечера я направился к колодцу. Наполнив несколько ведер водой, я забрался в свою древесную обитель и погрузился в ванну с теплой водой. Расслабление.
Я был не один. Забава, расслабленная и беззаботная, лежала на кровати в одном белье, полностью поглощенная какой-то книгой.
— Что читаешь? — спросил я, отмокая.
— Приключенческий роман, — ответила она, не отрываясь. — Стефания дала. Книги здесь редкость, так что любая новая уже удовольствие.
— Когда-нибудь мы построим целую библиотеку, — сказал я, откидываясь в воде. — Будем скупать каждую книгу, что попадется на глаза, и заполним ими все полки.
Забава подняла глаза от книги и улыбнулась. Отложив чтиво в сторону, она подошла к ванне, опустилась рядом и положила голову на руки, уперевшись в край.
— Ты освобождаешь людей из клеток, Князь.
— Пока что только тебя, Тихомира и Росьяну… Ну и тех бедолаг в пещере у залива… Но это не основное мое занятие, можешь считать что это хобби, — попытался разрядить я атмосферу.
— Ты освободил меня не из одной клетки. Многие князья даже не позволяют своим людям читать. Мой не позволял. Мне пришлось учиться самой, тайком.
— Серьезно?
— Да. Я на самом деле скучаю по своим сородичам. Каждую ночь о них думаю…
— Я же тебе говорил, — сказал, дотронувшись до её щеки и поцеловав. — Если мы когда-нибудь найдем кого-нибудь из твоих людей в цепях, я их освобожу. А тех, кто держит их в плену, прикончу. Обещаю.
В этот самый момент дверь в древесную обитель распахнулась. Вошли Лара и Стефания, закрыв за собой дверь.
Лара даже глазом не моргнула, увидев нас, но Стефания замерла, с любопытством и легким смущением наблюдая за происходящим, прикусив нижнюю губу.
— Так, значит, это правда… — прошептала она.
— Что правда? — спросил я, когда Забава отстранилась, а я встал из ванны, обернув полотенце вокруг талии.
— Что жены делят одного Князя.
— Тебя это не смущает?
— Нисколько, Князь.
После того, как все помылись, девушки прижались ко мне и уснули. Я же смотрел вверх сквозь кроны деревьев, на тусклый свет, пробивающийся сквозь листву.
Две кровати, что у нас были, давали достаточно места, но теперь, когда нас четверо, нужно было подумать о том, чтобы обзавестись кроватью побольше. А то как-то тесновато, хоть и приятно.
Стараясь не разбудить их, я осторожно выбрался из постели, натянул штаны и вышел из древесной обители на поляну. Остатки рассеянного света едва пробивались сквозь кроны. Я наполнил свою флягу водой из колодца и оглядел свои владения.
— Не спится, Князь? — донесся голос неподалеку.
Кузьма возник сбоку, подошел ко мне и вскарабкался на покатую крышу колодца.
— Просто воздухом дышу, — ответил я. — А ты как?
— Наслаждаюсь тишиной. Редкое здесь нынче явление.
— Это уж точно. Но теперь, надеюсь, так и будет. Целую неделю ни звука, кроме ветра да насекомых в полях.
— Истинно так. Надеюсь, это продлится подольше.
— Наши укрепления скоро будут готовы. А дальше остается только строить и развиваться. Улучшать оборону и оружие. Приводить новых людей. Создавать больше ресурсов. Быстрее. Выше. Сильнее.
Мы несколько минут молчали, глядя на поля.
— Могу я спросить у тебя кое-что? — произнес Кузьма.
— Конечно. Что такое?
— Та цепь на твоей шее. Не подумай, что я лезу не в свое дело, но она, похоже, из чистого серебра. Мы здесь торгуем золотыми монетами, но они далеко не чистые, в отличие от твоего медальона. Почему бы не продать его?
Я обхватил медальон рукой и рассеянно покрутил его в пальцах.
— Он принадлежал той, кого я любил. Очень давно.
— Что с ней случилось?
Я сглотнул. Старался не думать о ней. Прошло десять лет, но она всегда находила способ напомнить о себе, обычно через кошмары.
— Её звали Катя. Мы много времени проводили вместе, когда я не работал. Я никогда не видел смысла в серьезных отношениях, потому что всегда был занят, но она была единственной, кто заставил меня усомниться в этом. В общем… Однажды мы были вместе, после ужина, и посреди ночи, пока спали, она начала задыхаться… Я пытался помочь, но было уже поздно. Скорая не успела.
