Тем не менее, Стефания сменила свои обычные скромные платья на одно алое, которое привезла с собой из усадьбы. Сейчас оно было забрызгано грязью от дневной работы, но почему-то это делало ее еще привлекательнее. Стефа начала распускать свои гладкие, рыжевато-русые волосы, что делало ее ещё красивее. В ней чувствовалась порода и скрытая страсть.
— Не могу поверить, что мы их вернули, — улыбнулась она. — Жаль, конечно, первый выводок, но, по крайней мере, теперь мы можем начать все сначала.
Она поставила ведро на угол загона, подобрала платье, ловко и грациозно перепрыгнула внутрь а затем вылила молоко в корыто. Как и предыдущая партия поросят, эта новая группа тут же облепила молоко, коротко его обнюхала, а затем принялась жадно лакать.
— Вот, этого им должно хватить до конца дня. Теперь с забором нам не нужно беспокоиться об атаках хищников.
— Или монстров, — добавил свои пять копеек. — В любом случае, уже поздно. Собирай всех, будем ужинать.
За те несколько недель, что провел в Полесье, я многого добился: построил поселение, создал базовую оборону, убил монстров и наладил довольно безопасную, скромную торговую линию между нашей землей и местной Торговой Заставой, а также с Бухтой Буеграда для более разнообразного ассортимента товаров.
У меня были животные, урожай — растущее изобилие которого хранилось на складе — и, в довершение всего, три прекрасные жены, которые каждую ночь делили со мной постель. Жизнь налаживалась.
Учитывая климат, обогрев спальни не был такой уж необходимостью, но мысль о том, что любимые женщины будут прижиматься ко мне в конце каждого дня, была более чем достаточной мотивацией, чтобы двигаться вперед.
Самым странным, однако, было чувство общности, которое сформировалось в нашем маленьком поселении. У каждого из нас были свои обязанности, но в конце каждого трудового дня мы все собирались вместе, чтобы поесть в тени дерева в центре земли. Это стало нашей маленькой традицией.
Я пока воздерживался от забоя таурема на мясо, предпочитая покупать его за золото. Цена на свежее мясо таурема была высокой, но молоко, которое они давали, более чем оправдывало их содержание. Хотя глоток воды в эту жару было более желанным, но и от молока для разнообразия рациона грех было отказываться.
Большинство вечеров мы уплетали мясо, помидоры и кукурузу, и сегодняшний вечер не стал исключением.
— Есть ли что-нибудь еще, что мы можем выращивать на земле? — спросил я Росьяну, когда мы всемером сидели на траве, жуя, пока солнце касалось горизонта.
— Много чего, хозяин, — ответила она. — Самое распространенное, о чем я думала, это морковь и картофель. Обыденно, я знаю, но они могут оживить наш стол. Пряности тоже были бы полезны. Мы можем покупать соль и перец в качестве приправ, но пряности можно выращивать и собирать с не меньшим успехом. Им нужен лишь небольшой клочок зе…
Я услышал шаги неподалеку и инстинктивно потянулся к мечу. Пальцы уже сжимали рукоять, когда понял, что это Лара.
Вечно она подкрадывается как тень.
Ее фиолетовые волосы волнами ниспадали на плечи, а ореховые глаза смотрели с ее острого, красивого лица. Она была одета в белую рубашку с короткими рукавами, заправленную в обтягивающие бежевые шорты. Охотничьи сапожки только подчеркивали стройность обнажённых ног, которые бесшумно ступали по земле.
— Простите, что опоздала, — сказала она. — Знаю, это вроде как наш вечерний ритуал.
— Это не ритуал, — выдохнул я, опуская голову и кладя меч на место. — Просто старайся не подкрадываться. Серьезно, Лара, когда-нибудь я тебя случайно пришибу.
— Прости, прости, — сказала она, виновато улыбнувшись. — Охотничьи привычки. Не могу удержаться, чтобы не ходить тихо. Это моя тарелка? — она указала на оставшуюся у небольшого кострища, окруженного камнями, которое мы использовали для разведения огня каждый вечер.
— Именно она, — сказал наш целитель.
— Спасибо, Юлий, — ответила она. — Твои кулинарные таланты посрамляют мои.
— Ты лови, а я приготовлю, — улыбнулся он. Старик был не только умелым целителем, дровосеком, строителем и животноводом, но и неплохим поваром. В общем почти мастер на все руки.
— Только, пожалуйста, не делай этого с теми поросятами. Проходила мимо них по пути сюда. Я только-только отошла от смерти прошлого выводка.
— Эй, эй, эй, — кашлянул я, проглатывая кусок мяса, пока Стефания смеялась. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты только что проявила сочувствие к поросятам? Лара, это на тебя не похоже.
— Я… возможно, проявила, — она смущенно потупила взгляд.
— Говорит девушка, которая не далее как две недели назад заявляла, что хочет прикончить осиротевших поросят.
— Мне стало стыдно за это, понятно? Я никогда не думала, что их действительно убьют вот так. Когда я это делаю своими руками это гуманно. Это быстро. А хищники, просто вцепляются зубами и рвут их, ещё живых. Так нельзя убивать, — в ее голосе прозвучала неожиданная для нее самой страсть.
— Ну, не волнуйся, — сказал Юлий с абсолютно невозмутимым видом. — Поросятам нужны недели, чтобы достичь рыночного веса. У тебя есть это время.
