Бедолага. Попал в Полесье, как и я, но повезло ему куда меньше. Видимо, портал швырнул его сюда вместе с самолетом на полной скорости, а система аварийного спасения подвела в самый критический момент.
Я не мог так поступить. Своих не бросаем.
Осторожно вытащив тело пилота из искореженной кабины, снял с его шеи номерной жетон и положил рядом с обломками самолёта. Сначала мелькнула мысль обложить тело камнями, но их тут оказалось предательски мало. Оставлять товарища на растерзание диким зверям и монстрам Полесья я не мог.
Достал из Инвентаря факел, зажёг его и бросил на одежду и иссохшее тело.
— Покойся с миром, брат. Если выберусь, передам о тебе весточку родным…
Дальше продолжил изучение самолёта. Металл еще не успел покрыться ржавчиной, а некоторые части даже сохранили заводскую краску.
Я обошел обломки, оценивая, что можно извлечь из них полезного. Некоторые металлические детали определенно стоили внимания — легкие сплавы, которых в Полесье днем с огнем не сыщешь. Но большинство компонентов были либо намертво заклинены в обломках, либо слишком тяжелы для одного человека.
Попытался вытащить пару небольших деталей, но они крепко сидели в искореженном каркасе. Без подходящих инструментов и пары крепких рук тут не справиться. К тому же электроника наверняка приказала долго жить при таком ударе.
Нет, сейчас возиться с этим железом бессмысленно. Но место запомню. Когда подрастет поселение и появятся свободные руки, можно будет вернуться с инструментами. Пока что у меня дел хватает и без разборки самолетов. Тем более не понятно, сможет ли Система приспособить для построек и производства авиационный алюминий или нет. Ладно, спустился с горы не соло на хлебавши.
Вскочил в седло и направился домой. Вернувшись, сразу поднялся в дом на дереве. Все три мои жен спали, но сон у них был беспокойный, видимо сказывалось волнение за меня.
— Все в порядке, — сказал им, как только девушки открыли глаза, почувствовав мой приход. — Иляна жива и здорова.
Девчонки убедившись, что с нами все в порядке, успокоились и снова уснули, я же тихо вышел наружу.
— Как все прошло, Василий? — спросил Кузьма, когда я спустился по ступеням дерева на поляну.
— Все обошлось. Нимфа жива, здорова и в безопасности. Плюс нашел кое-что интересное, — ответил, потягиваясь. — Как ты провел выходной?
— Данный тобой день отдыха растянулся на полтора суток. Заснул как убитый и проспал до самого обеда.
— Ну и правильно. Главное, чтобы теперь ты был готов к работе.
— Готов? К чему ты клонишь, князь?
— К тому, что у нас появились новые планы.
— Вечно ты думаешь наперед, — усмехнулся Кузьма. — Хотя после такой ночной прогулки не помешало бы и отдохнуть как следует.
— Пару часов сна мне хватило, чтобы прочистить голову, — я потянулся, разминая затекшие мышцы. — Теперь можно заняться развитием поселения, а не бегать по болотам за сокровищами. Хотя поход в Топь того стоил. Мы и деньги заработали, и новую жительницу приобрели.
— Что ж, тогда слушаю твои планы.
— Займемся расширением хозяйства. Новые посевы, больше скота, а там видно будет, но сперва проверим, что нам досталось с того злосчастного баркаса.
После закупки семян в бухте у меня осталось 4750 золотых. Неплохая сумма, учитывая, что мы также приобрели квартиру и разжились другими ценными вещами с обломков корабля.
Три отмычки выглядели совершенно одинаково, явно работа одного мастера. На рукоятках был вытиснен череп — стандартный воровской знак отличия, ничего оригинального. Сами ключи состояли из зазубрин, словно клыки лесного зверя. Хитроумная конструкция. Нужно будет их опробовать на досуге, чтобы понять, как именно они работают и на какие замки рассчитаны.
Я осмотрел три других предмета, которые прихватил с «Топкого Баркаса». Жемчужное ожерелье было именно тем, чем казалось — безделушка для богатых дамочек. В будущем, когда поселение станет процветающим и богатым, я, возможно, и собирался баловать своих жен подобными побрякушками, но пока у меня каждая монета была на счету. Так что его судьба быть проданным, чтобы пополнить казну. Романтика подождет.
Ожерелье состояло из двадцати отдельных белых жемчужин, сверкавших на солнце. Ничего особенного в нем не было, но, учитывая, где я его нашел, оно должно было чего-то стоить. Нужно будет оценить его на торговом посту.
Статуя Борислава Отступника, как она называлась согласно всплывшей подсказке, была куда более странной. Это был приземистый идол, сантиметров тридцать в высоту, казалось, из чистого золота. Увесистый такой кусок металла.
Изображал он сплющенную гуманоидную фигурку с непропорционально большим открытым ртом и широко раскрытыми, немного безумными глазами. В одной руке был зажат цветок, символ мира или подношения, а в другой нож, коварно отведенный за спину.
Классика жанра «доверяй, но проверяй», или, скорее, «улыбайся в лицо, а нож держи наготове».
— Что за чертовщина?.. — усмехнулся я про себя, подбрасывая его в руке и разглядывая. Я повернулся к Кузьме и поднял идола. — Есть идеи, что это?
— Понятия не имею. Но кто-то из твоих поселенцев может знать.
