Пошарил взглядом, но жен нигде так и не обнаружил. Главный стол, где они сидели, скрылся за толпой сражающихся. Понятия не имею, где они сейчас, там? Или успели отойти к каретам? Каждая секунда промедления могла стоить им жизни.
Прямо передо мной два солнцепоклонника отчаянно отбивались от троицы зеленокожих уродов. Они стояли спина к спине, кружась в самой гуще бойни.
Быстро вытянул вперед руку, схватил дикаря пальцами за его запутанные волосы. Взглядов выхватил мельчайшие детали: грязь под ногтями, кожаный ремень через плечо, дрожь напряженной шеи. Рывок — и его голова откинулась назад, оставив беззащитное горло.
Лезвие меча скользнуло между рёбер, глубоко вошло, пока острие не прорвало ткань груди. Противник дёрнулся, с глухим стуком рухнул набок. Удар ногой — и тело срывается с моего клинка.
Вторая тень метнулась сбоку. Звериный вой, и массивная фигура сбивает меня с ног, выбивает оружие. Лицо врага оказалось в паре сантиметров: мёртвые, мутные глаза, пасть, полная острых, как у волка, зубов. От него несло разложением и кровью, запах ударил в нос, как пощёчина.
Но он атаковал слишком медленно.
Мой удар пришёлся в пах.
Послышался хруст. Что-то у него явно сломалось. Острая боль отдачи пронеслась по моей ноге, но противник взвыл, захлёбываясь, ослабил хватку. Его взгляд потух, тело обмякло и рухнуло, превращаясь в неподвижный груз.
Я отшвырнул тело в сторону и рванул к мечу, лежащему всего в паре шагов. Холодная сталь рукояти обожгла ладонь, когда я схватил оружие. Вскочив на ноги, быстро окинул взглядом поле боя — двое солнцепоклонников уже добивали последнего из врагов.
Напавший на меня дикарь все еще держался за пах, корчась от боли. Я не стал ждать, пока он соберётся с силами. Взмахнул мечом, и клинок вошел в его лицо с хрустом, словно ломая старую древесину. Плоть разошлась под лезвием, и тело обмякло, рухнув на землю, как выброшенный мешок с гнилью.
Выдернув клинок, я быстро огляделся. Нужно было двигаться дальше. Левая нога протестовала болью, но я, прихрамывая, добрался до ближайшего стола. Схватившись за край, взобрался на крышку, чтобы получить лучший обзор.
— Вон они… — выдохнул я, наконец заметив их.
Всего в тридцати метрах мои жёны стояли спина к спине, отражая атаки дикарей. Лара полосовала ножом зеленые рожи, Забава драла врагов когтями, как разъяренная тигрица. Неподалеку Светозар со Светаном прикрывали отступление мирных жителей.
Пора пробиваться к своим.
Спрыгнул со стола и полез сквозь толпу солнцепоклонников, рубя каждую зеленую морду на пути. Десять метров… Пять…
ГЛУХОЙ УДАР.
Что-то тяжелое влетело в затылок. Ноги подкосились. Мир поплыл, звуки битвы растворились в далеком гуле.
Я захрипел, попытался сделать шаг по инерции, но руки не слушались. Затылок пульсировал болью, а перед глазами все поплыло.
Земля стремительно приближалась к лицу.
Тьма.
Очнулся в темноте. Тело сотрясал озноб.
Лежал я на простынях, насквозь пропитанных холодным потом. Голова раскалывалась. Медленно, не делая резких движений сел на краю кровати. Ощупал затылок дрожащими пальцами, нашел источник пульсирующей боли — огромную шишку размером с куриное яйцо, которая образовалась после…
После…
Память начала возвращаться фрагментами. Битва. Дикари. Мои жены в опасности.
Твою мать. Сколько прошло времени?
Рывком вскочил с кровати, игнорируя волну головокружения и тошноту. Ноги подкашивались, но держали. Нащупывая в густой темноте стены комнаты, в которой очнулся, я почувствовал, как грубо обработанное дерево царапает кончики пальцев. Нашел дверь, дернул на себя ручку и вырвался наружу, мысленно готовясь к худшему.
Я все еще находился на земле солнцепоклонников. Была ночь, всё поселение было освещено сотней факелов. Но вместо изящного и цивилизованного общества, которое застал здесь по прибытии, поселение выглядело так, будто здесь взорвалась едрёна бомба.
Здания разрушены. Над постройками дым, огня не видно, но… он здесь точно был. Десятки тел лежат накрытые простынями, а отовсюду слышны рыдания и скорбь.
— Здоровяк!
Иляна появилась слева и крепко меня обняла.
— Иляна… Что за чертовщина произошла?
— Мы так боялись за тебя! Я боялась, что ты не очнешься.
— Ну, очнулся же, — сказал ей, крепко обнимая, затем отстранил и посмотрел в глаза. — Где остальные девчонки?
— Эмм… — впервые нимфа проявила нерешительность…
— Что? — спросил у неё, чувствуя, как кровь закипает в жилах, а по рукам побежали мурашки. — … Они в порядке?
Иляна подняла на меня широко распахнутые глаза, которые заблестели влагой в бледном лунном свете. Ее губы дрожали, но слова никак не складывались.
Эти несколько секунд мучительной паузы показались мне целой вечностью.
— Лара и Забава в порядке, но…
— Стефания? — резко её оборвал. — Где она? Не… Не говори мне, что она…
Иляна снова замолчала, сглотнув сглотнув.
— Она… Она мертва?
— Нет. Не знаю.
— Что? Ранена? Солнцепоклонники заботятся о ней?
— Нет.
— Тогда что⁈
— Лесные дикари ее украли.
