Но мы еще не закончили. Интуиция подсказывала, что у тролля была та же способность, что у мантикоров — невероятная живучесть и выносливость, благодаря которой они могли двигаться даже при смертельных ранениях.
Я поднял руку сквозь листву, целясь в его грудь.
— Импактус!
Я сосредоточил всю энергию камня на большом ублюдке.
Магия потекла через осколок, послушная моей воле. Знакомое покалывание пробежало по руке, когда артефакт отозвался на мой призыв.
В следующее мгновение волна телекинетической энергии вырвалась из руки. С ногами, подкинутыми вверх, оглушённого, удар отбросил троля назад и швырнул в кусты.
Сейчас.
Когда Лара и Иляна выполнили свою основную задачу, мы с парнями выскочили из кустов с мечами на перевес и начали рубить.
Момент был выбран идеально. Дикари все еще пялились на своего опрокинутого лидера, пытаясь понять, что происходит. Растерянность сыграла нам на руку — в бою секунды решают всё.
Оставалось пять дикарей, все ростом с человека, но трое даже не успели взять оружие в руки.
Я бросился к ближайшему, пока он хватался за стоящее в стороне копьё. Яростно взмахнул мечом. Одним ударом клинок перерубил его руку и приведя дикаря в бешенство.
Я сердито рыкнул, отступил на пятке, уклоняясь от него, когда он бросился на меня с оскаленными зубами, и широко махнул слева направо.
Клинок прорезал переднюю часть его шеи. Кровь брызнула обдавая меня каплями, пока враг падал на землю, задыхаясь в продолжительной агонии.
Справа от меня стражник, жестоко вонзал наконечник копья в живот лесного дикаря, пока его противник бился в предсмертной агонии на земле.
Второй стражник пронзил ещё одного лесного дикаря копьем раздробив ему рожу. Мы все обратили внимание на Светана, но он прекрасно справлялся сам, даже с двумя противниками, которые кинулись на него.
Первый уже был выведен из строя, а второй лежал распростертый на земле. Светанповернулся к нему и вскинул меч.
— СТОЙ!
Я рванул вперед. Мигом добравшись до Светана перехватил его руку в замахе. Он попытался стряхнуть меня, но я удержался, толкнув его так, что он пошатнулся.
— Что⁈
— Нам нужен один живой.
Светан стиснул зубы и на мгновение взял себя в руки.
— Эти твари — животные, Василий. Даже если он мог бы говорить на нашем языке, он не станет это делать.
— Тогда получишь удовольствие убить его лично, когда убедишься, что я ошибся.
Он бросил на меня жесткий взгляд, но я ни за что не собирался уступать.
Раненый дикарь кашлял на земле, колотая рана в верхней части пузырилась, пока пробитое лёгкое сифонило воздух.
Кроме него, все наши враги были мертвы — по крайней мере, так я думал.
В кустах поблизости раздался стон и шуршание. Затем оттуда подняла колонна и с грохотом опустилась на землю.
Нет, не колонна — это была рука лесного тролля, а точнее сжатый кулак на конце.
Почти сразу после этого он начал медленно и тяжело подниматься. Вот же живучая тварь!
— Добейте его!
Один из стражников выкрикнул призыв, но это ничего не изменило.
Мы дружно ударили по троллю. Обрушив на него поток ударов, стрел и всплесков мороза, пока он продолжал медленно двигаться.
Бой длился меньше минуты от начала до конца, но по ощущениям казалось, что он шел пять, десять, а то и двадцать минут.
Я вернулся к умирающему дикарю, направив окровавленный меч на его грудь, глядя ему прямо в глаза. Два серо-белых шара, заменявших глаза, уставились на меня в ответ, пока кровь продолжала пениться из его рта и возле раны.
Они не могли говорить по человечески, но думаю если использовать самые простые слова, то можно хоть как-нибудь до него достучаться.
— Женщины, — прорычал я. — Где?
Дикарь молчал.
— Это бессмысленно, человек, — проговорил Светан. — Ты ничего от него не получишь.
— Посмотрим, — я бросил меч на землю и встал на колени, хватая дикаря за горло. Я вжал его обратно в грязь, крепко сжимая пальцы вокруг шеи.
Я убивал людей множеством способов, но никого еще не душил. Это было болезненно и медленно, дикарь был одним из врагов, кто посмел тронуть мою семью и заслуживал этого. Уверен, этот дозорный что-то знает о судьбе Стефании и своим молчанием только заставляла меня сжимать пальцы еще сильнее.
Дикарь попытался заговорить, но из горла вырывались только хрипы.
Каждую секунду промедления Стефания могла оказаться в еще большей опасности.
Мысли о возможной судьбе жены только подливали масла в огонь ярости. Если они тронули хотя бы волос на ее голове…
— Женщины, — повторил я и указал на Лару и Иляну, где они стояли неподалеку, вглядываясь в лес. — Где?
Я позволил дикарю слегка повернуть голову под моей хваткой. Он посмотрел на моих жен, затем обратно на меня.
Он улыбнулся.
Гортанный, кудахчущий смешок прошелся сквозь массу крови, что собралась у него во рту.
— ГДЕ⁈
Приблизил свое лицо к нему.
Его лицо озаряла усмешка, это были его последние мгновения перед смертью. Однако, под конец он все же произнес невнятное слово.
— Костобой… Костобой…!
Он выглядел таким довольным собой, что почти сумел выкрикнуть это. Улыбка резко исчезла, все его тело напряглось, а затем обмякло под моей хваткой.
