— Все хорошо, — ответила она тихо. — Просто… я думала, что больше никогда тебя не увижу. Это было страшнее всего.
Тепло костра согревало лицо, но еще больше грело осознание того, что Стефания была рядом. Проснуться и увидеть своих близких живыми и здоровыми — после всего, что произошло, это казалось настоящей роскошью.
— Понятно. Но больше такого не повторится.
— Это не твоя вина, Василий.
— Ошибаешься. Мы были на чужой территории, а я решил устроить себе экскурсию с…
— Ладой, — перебила она. — Знаю. Она рассказала мне, пока нас держали в плену. Она была под землей с тобой, когда на землю напали. Но ее тоже взяли. Одну из нас все равно бы забрали.
— Значит, вы успели поговорить?
— Да. Она сильная личность. Возможно, слишком сильная для тебя.
— Слишком сильная для меня? О чем это ты? — я тихо рассмеялся.
— Я имею в виду, что ей больше подошло бы управлять племенем, чем быть женой его главы.
— А ты не считаешь себя сильной?
— Считаю. Но мы с Ладой из разных семей. Мой отец легко согласился выдать меня за тебя. А ее отец опытный воин и глава племени. К твоему сведению, Юлий довольно устрашающий. У него талант размахивать топором.
— Может быть. Но я не думаю, что Лада подходит для роли моей жены.
— Боишься, что она затмит тебя?
— Нет. Просто она другая. Ее воспитывали лидером, а таких людей очень мало. Хотя это уже не имеет значения. Ее брат следующий в очереди на главенство у солнцепоклонников.
Я отвернулся к огню.
— Больше нет, — произнес я. — Его нет.
— … Что?
— Он погиб от рук лесных дикарей, пока защищал нас, чтобы мы могли сбежать. Светозар тоже умирает. Это значит…
— Лада следующая в очереди?
— Да.
— Ты еще не рассказал ей о ее брате?
— Между отражением армии дикарей из леса, спасением вас от гигантского монстра и взрывом племенной земли как-то не нашлось подходящего момента. Но раз уж он настал, позволь спросить: лесные дикари… они не сделали вам ничего, правда?
Стефания напряглась, но уклоняться от ответа не стала. Она поняла, о чем я спрашиваю.
— Нет, — сказала она ровно. — И я, и Лада остались невредимы. Нас держали для жертвоприношения Костобою, и им было важно, чтобы мы остались нетронутыми.
Я облегченно выдохнул. Эти ублюдки еще легко отделались. Если бы они причинили Стефании вред, я бы вернулся и стер их с лица земли.
— Когда вернемся домой, первым делом построю стену, — сказал я, притягивая ее к себе. — Высокую, каменную, двадцатиметровую. Чтобы никто и близко не подошел.
Стефания слегка улыбнулась:
— А система строительства это позволит?
— Позволит или нет неважно. Если нужно, сам выложу вручную. Но на этот раз защита будет такой, что любой случайный «гость» подумает дважды.
— Проблема была не в защите, — возразила она. — Мы сами ушли слишком далеко от дома.
— Верно, — пробормотал я, соглашаясь. — Пожалуй, нам пора сосредоточиться на своем, а не лезть в чужие земли. Но об этом подумаем позже. Сейчас главное вернуться домой.
Этот урок я запомню надолго: любопытство иногда обходится слишком дорого. В следующий раз, прежде чем играть в исследователя, надо будет хорошенько подумать. Особенно если речь идет о местах, где местные жители поклоняются полубогам-психопатам.
Мы решили путешествовать днем. Когда мы только отправлялись к лесным дикарям, ночные переходы казались разумными. Но теперь, когда большинство из них было уничтожено, двигаться при свете дня казалось безопасным.
После сбора вещей мы двинулись в путь. Добравшись до скалы, где земля разошлась в глубокий разлом, прошли вдоль края несколько сотен метров. Вскоре на нашем пути оказались остатки моста. Оглядывая обе стороны, я невольно вспомнил, как Светан крепко сжал мою руку в этой самой точке.
Толчок копья, поразившего его, снова отозвался болью в моей руке.
Первое впечатление — странная штука. Я едва знал этого парня и думал, что он всего лишь избалованный мажор, унаследовавший власть. Но его готовность умереть ради других сорвала пелену гало-эффекта, которому я оказался подвержен.
Да. Светан заплатил высшую цену, чтобы мы вышли оттуда живыми. Это долг, который я, вероятно, никогда не смогу вернуть.
В этом мире слишком мало настоящих мужчин. Большинство — либо трусы, готовые продать родную мать за пару монет, либо психи, которым плевать на всех. Но молодой солнцепоклонник оказался из тех редких, кто стоит до конца, даже если всё катится к чертям.
Единственное, что я могу сделать, — это помнить его.
— Скалы спускаются вниз по течению в нескольких километрах, — сказал я. Карту окрестных земель я еще тогда очень хорошо запомнил, когда Светозар показал мне их в Комнате карт солнцепоклонников. — Там можно перейти реку и вернуться до заката.
— Звучит как хороший план, — согласилась Лада.
Мы быстро двинулись вдоль скал, держась ближе к лесу, пока не достигли места, где течение реки ослабело. Переправа прошла без проблем. На другой стороне мы приняли ещё по Зелью Проворства и продолжили путь через лес.
Около полудня добрались до стен поселения солнцепоклонников, избегая встречи с оставшимися лесными дикарями. Я знал, что кто-то из них наверняка пережил разрушение их земель.
