— Мне нужно вам кое-что рассказать, — сказал я, оглядев сначала девушек, а потом и окрестности.
Как только мы углубились в лес, я рассказал им все, что видел в гробнице.
— Ты, муж? — воскликнула Иляна, перебравшись ко мне на переднее сиденье. — Ты?
— Ты упомянут в пророчестве Оракула? — спросила Лара. — Ты уверен?
— Уверен, — я усмехнулся. — И спасибо, что заставляете меня чувствовать себя недостойным… Хотя такое внимание мне даже нравится.
Лара сидела позади меня рядом со Стефанией, которая тут же очнулась ото сна.
— Это очень странно, — сказала Лара.
— Забавно, что вы все знаете про этого Оракула, а я и слыхом не слыхивал. Видимо, пророчества не входили в программу моей подготовки.
— Она очень важна, — сказала Иляна, переглянувшись с Ларой и Стефанией. — Правда ведь?
— Да, — подтвердила Стефания. — Я хоть и выросла на ферме, но даже я знаю, кто она.
— У тебя были книги, — ответила нимфа. — А я выросла в лесу. Мои сородичи постоянно рассказывали о ней истории. Мои любимые…
— И что в них было такого? — спросил, снова сосредоточившись на дороге.
— Она умела заставить слушать себя всех, особенно мужчин. Мне, как нимфе, это было особенно интересно. Её уважали и боялись; все приходили к ней за ответами о будущем, но чаще всего — князья.
— Почему они?
— Разве не очевидно? — сказала Лара. — Они хотели знать будущее своих поселений. Увидеть, во что превратятся их труды. И узнать о планах врагов.
— Все ради преимущества. Судя по всему, старушка знала себе цену. С таким количеством богатых и влиятельных клиентов она могла просить что угодно.
— Так и пишут в книгах, — добавила Стефания, и мы все посмотрели на нее, словно она сама была оракулом. — Ей дарили золото, драгоценности, несметные богатства. У нее была охрана и безбедная жизнь.
Однажды к ней пришел самый могущественный князь. Он предложил ей дворец, комнаты, полные золота, и слуг. Взамен она должна была стать его личной предсказательницей. Оракул согласилась и долгие годы служила ему. Но чем больше князь зависел от нее, тем меньше у него оставалось амбиций. Он целыми днями, а то и неделями, слушал ее рассказы о будущем. Стал параноиком, затворником, пока страх перед грядущим не поглотил его. Сведенному с ума, Оракул дала ему последнее предсказание: что он обольет себя вином и подожжет. И он сделал в точности так, как она сказала.
Мы слушали, затаив дыхание.
— Тебе не говорили, что из тебя вышел бы отличный бард?
— Я не умею петь, — рассмеялась Стефания.
— Зато умеешь рассказывать истории, — сказала Лара. — Слышала бы ты ту чушь, что несли барды в Бухте Буеграда.
— Они плохо пели? — спросила Иляна.
— Пели-то они отлично, но все время про одно и то же: драконы, девицы, воины. Дело ведь не только в пении. Историю тоже нужно уметь рассказать.
— Не думаю, что карьера барда для меня, — улыбнулась Стефания. — Хотя было бы неплохо пригласить одного в поселение, для поднятия духа. Что думаешь, Василий?
— Барда? — переспросил я. — Музыканта, что ли?
— О, да! — оживилась Иляна. — Я люблю музыку. Мы в лесах сами ее сочиняли.
— У меня в голове только одна картина: какой-то парень с лютней ходит за мной по пятам и бренчит песни.
— По сути, это и есть бард, — сказала Лара. — Хорошее развлечение для спокойных дней. К тому же, у Тихомира с Росьяной скоро пополнение, так что артист не помешает.
— Это правда. Если наткнемся на толкового, можно подумать. Хотя сомневаюсь, что их много.
— Почему?
— Потому что в этом мире каждый день — борьба за выживание. Пока я думаю, как защитить поселение, кто-то другой учится играть на лютне? — я усмехнулся. — Сомнительная трата времени для большинства.
— Ты ведь теперь не боишься шуметь, Здоровяк? — спросила Иляна.
— О, нет, — твердо ответил я. — С этого момента шум это последнее, о чем я беспокоюсь. На нас наткнулись, и мы уничтожили целое поселение. Пусть только сунутся.
— Муж!
Я обнял Забаву, когда она практически прыгнула на меня, обхватив ногами и осыпав поцелуями. Меня тут же окутал запах ее волос, тепло ее тела. Как же я скучал по этому.
Однако, от стремительности ее напора, я чуть не упал, но почувствовал облегчение мгновение спустя, когда она отпустила меня и поспешила к остальным моим женам, особенно к Стефании, и притянула их к себе.
— Я так рада видеть, что вы все живы!
Видеть, как они обнимаются, смеются, делятся пережитым — картина простого семейного счастья, да, пожалуй это и есть единственное то, за что действительно стоит бороться.
Через несколько минут мы уже подходили к дереву.
Родные земли встречали нас тишиной и покоем — полной противоположностью тому дикому аду и хаосу, через которые пришлось пройти в чужих краях.
— Как шли дела в поселении пока нас не было?
— Здесь все шло хорошо. У нас не было никаких проблем, — тут же ответила Забава.
— Рад это слышать.
— Ну, если бы не Кузьма, я бы точно пропала.
— Ценю добрые слова, — со стороны домовой приблизился к нам. — Мне пришлось перестроить график дозоров в твое отсутствие, Василий, но кроме этого урожай развивается прекрасно.
— Отлично, — я оглядел свои земли. — Все просто отлично…
