Иляна склонилась надо мной и принялась орудовать тряпкой, смывая грязь и усталость. Её прикосновения были умелыми и мягкими, словно она возвращала меня к жизни.
Вода становилась мутной, но я чувствовал себя чище, сильнее с каждой секундой.
Вот что мне нравилось в Полесье. Я защищал своих жен, заботился о них, а они делали так, что я ощущал себя королём. Может быть, однажды так и будет.
Переодевшись в чистую одежду, собрался с мыслями. Жёны быстро разошлись по округе, передавая моё распоряжение: всех жителей собрать на поляне между домами Тихомира и Росьяны, рядом с новостройками Варга и лешаков. Нужно было поговорить, и разговор предстоял важный.
За последние часы они успели восстановить всё, что было разрушено, и теперь заканчивали собирать урожай, заодно высаживая новые семена на северо-западных участках, где мы расширяли посевные земли.
Солнце медленно опускалось к горизонту, заливая землю мягким, тёплым светом, окрашенным в оттенки золота и багрянца. Мои люди собирались на небольшой свободной площадке. Всё это напоминало дружеский пикник где-нибудь на даче, когда соседи стягиваются на шашлыки.
Здесь были все: тигролюды и лешаки, Лиза с её братьями-богатырями, Таисия, Тихомир с Росьяной, Варг, Лира, Кузьма и, конечно, мои четыре жены. В общей сложности двадцать восемь человек, включая Юлия и Златославу. Завтрашняя вылазка, если всё пройдёт удачно, могла бы пополнить наши ряды ещё несколькими душами.
Компания у нас собралась разношёрстная, что уж говорить. Но мне это нравилось. Быть лидером — значит уметь объединять, а лучший способ для этого, как мне давно известно, — еда.
Спустилась ночь, и вокруг нашего лагеря вспыхнули факелы, освещая танцующие тени. В центре возвышались три огромных котла, висевших над костром, обложенным камнями.
Пир удался на славу: на столе дымился бекон, золотились яйца, аппетитно подрумянивались стейки из таурема и жареная рыба. Рядом лежали морковь, помидоры и кукуруза, пропитавшаяся маслом. Дым в ночи растворялся, но густой аромат мог бы легко приманить голодных тварей из леса. К счастью, нас защищал гигантский частокол с заострёнными бревнами, возвышавшийся угрожающе.
Лира, наш бард, в этот вечер удивила всех. Она играла так, будто струны её лютни пели о самом сердце. Музыка поднимала настроение. Когда котлы опустели, мои люди, очарованные её мелодиями, расселись на траве, словно в театре.
Мы образовали полукруг вокруг Забавы, и я устроился чуть позади, с Стефанией и Ларой по одну сторону и Иляной по другую.
Поймал себя на мысли, что всё это напоминало что-то из далёкой, почти забытой жизни. Когда-то в институте я и представить не мог, что моя давняя пассия будет сидеть рядом у костра, да ещё на фоне такого праздника. Нет, в те времена байки про лётчика-испытателя, которыми я щеголял в барах, действовали на девушек. Но если бы мне тогда сказали, что к двадцати семи годам я окажусь в магическом мире и женюсь на четырёх красавицах, я бы только рассмеялся.
Лира закончила первую песню, низко поклонилась и очаровательно улыбнулась. Её жесткая, но лёгкая манера держаться вызывала восторг. Лагерь разразился аплодисментами.
— Спасибо, спасибо! — крикнула она, озорно глядя на нас. — Заявки принимаются?
— Драконья любовь! — громко выкрикнула Росьяна. — Знаешь такую?
— Знаю ли я её? — Лира хмыкнула, наклонив голову набок. — Милочка, да я её по всем кабакам Полесья играла… Вот только как она там начинается?
Толпа взорвалась смехом. Лира махнула рукой, словно отгоняя лёгкий ветерок.
— Шучу, шучу! — воскликнула она с улыбкой. — Конечно, знаю!
И она знала. Всё это было частью её представления.
Я огляделся вокруг. В дело шли не только лютня и голос, хотя с ними она управлялась мастерски. Настоящая её сила была в умении захватить внимание толпы, удержать его, сделать так, чтобы каждый чувствовал себя частью её выступления. Именно это делало её особенной. Мои люди, обычно сдержанные, были в полном восторге.
— Говоришь, купил эту девицу за сорок золотых? — Стефания, небрежно откинув рыжие волосы, взглянула на меня с лёгкой усмешкой.
— Угу. Можно сказать, из человеколюбия.
— Барды — товар штучный. Удивительно, что так дёшево обошлась.
— Думаю, гоблины просто рады были с ней расстаться. Певица она, может, и знатная, но без лютни та ещё заноза. Впрочем, народу нравится. Сделаем для неё исключение?
— Пожалуй, — кивнула она, улыбнувшись.
Лира играла до глубокой ночи. Мы смеялись, болтали, кто-то даже пытался подпевать, хотя голоса хватало далеко не у всех. В какой-то момент Тихомир с Росьяной сбегали и принесли фляги лунника с молоком. Вечер стал ещё теплее, ещё уютнее.
Где-то посреди всего этого я, слегка покачиваясь, добрался до своего дома на дереве. Жёны, тихо смеясь, помогли мне устроиться. Мы уснули почти мгновенно, безмятежный ночной покой окутал нас, словно защитный купол.
Завершив наши дела на следующий день, собрал команду, чтобы ещё раз пересмотреть план нападения на караван наёмников.
Все были в сборе: Забава, Иляна, Лара, Лиза, Варг и я.
