Мы отправились в плавание мимо Триполи и Крита. Это было спокойное путешествие, и в середине лета 534 года после Рождества Христова мы снова входили в Босфор. Нас радостно приветствовали в порту, и нам был оказан по-настоящему королевский прием во дворце. Госпожа Антонина и императрица Теодора, обнявшись, прослезились. Юстиниан был настолько возбужден огромными богатствами, которые стали сгружать с судов, и на него столь сильно подействовало зрелище утомленных пленных, которых было полторы тысячи, что позабыл о подозрениях в отношении Велизария, и, назвав его "наш верный благодетель", подхватил его под руку. Но Юстиниан являлся Верховным Командующим Армией и официально поражение вандалов отнесено на его счет. В предисловии к новому кодексу законов, напечатанному в день битвы при Трикамароне, он уже называл себя "Покорителем вандалов и Африки" и употреблял эпитеты - Победитель, Счастливый и Радостный и к тому же Почитающий Бога. Он не стал называть никого, кто помогал ему ковать победу. Он описывал, как "ратный труд, голод и ночной дозор" помогли одержать подобную славную победу. Все должны были радоваться его триумфу, а не победе Велизария, ибо с тех пор, как была основана империя, более не праздновалась победа отдельного человека, дабы он не стал чересчур гордиться содеянным и не стал представлять угрозу трону. Участие императора в войне сводилось к тому, что он благословил экспедицию в порту, и потом он поздравлял эту экспедицию с успехом и счастливым возвращением через год или более. Но император всегда оставался Главнокомандующим!
Тем не менее Теодора настояла на том, чтобы Юстиниан, выполняя свою роль триумфатора в праздновании, не забывал о Велизарии, император обещал ей. В годовщину дня сдачи Карфагена Велизарий вышел из своей резиденции недалеко от Золотых ворот в Стене Феодосия и прошел во главе процессии две мили по главной улице. Он шел пешком и перед ним шествовали священники и епископы и пели торжественный гимн "Славим Тебя, Господи", размахивая кадилами. Велизарий шел пешком, а не ехал в колеснице, как требовал того старинный обычай, перед ним не шествовали трубачи. Улица была украшена цветами, из окон свисали полосы цветистого шелка, висели венки и приветственные лозунги. Толпы народа от души его приветствовали. Они проходили через огромные площади - площадь Аркадия, Бычий Базар, площадь Амастриана, площадь Братской любви, Бычью площадь, где собрались профессора и учащиеся университета и, наконец, площадь Константина - там для парада собралась городская милиция. Его приветствовали и преподносили подарки городские служащие, гремели фанфары. Позади Велизария, Иоанна Каппадохийца и других важных генералов, верхом двигались его кирасиры - гунны-массагеты, матросы и морские пехотинцы. На следующий день гунны-массагеты должны были возвратиться домой через Черное море. Затем двигались пленные вандалы в цепях, и их возглавлял Гейлимер в пурпурном плаще. Вместе с ним шествовали его брат, племянники и другие родственники. На повозках везли полученную в Африке добычу.
На это стоило посмотреть! Никогда в мире еще не добывали в войне больших богатств. Солдаты в Трикамароне хорошо пограбили лагерь, но это были мелочи по сравнению с тем, что было собрано в Карфагене, Хиппо, Булле и Грассе и в других городах, в городских сокровищницах, королевских дворцах и домах знатных вельмож.
Трофеи состояли из богатств, накопленных вандалами во время торговых походов, и были в самой Африке. Все это копилось сотни лет, кроме того, там были трофеи пиратских набегов Гейзериха. Вандалы были небольшой группой аристократов-повелителей в богатых землях. Они ленились много тратить на общественные работы и копили богатства. На повозках громоздились миллионы фунтов серебра в слитках, мешки золотых и серебренных монет, множество золота в слитках, золотые чаши, блюда и солонки, украшенные драгоценными камнями. Золотые троны и парадные золотые кареты, статуи из золота и книги Священного Писания в золотых чехлах с жемчугом, кучи золотых воротников и поясов, позолоченные кольчуги - словом, любая роскошная вещь, которую только можно себе придумать, включая бесценные старинные предметы из награбленных запасов короля Гейзериха из императорского дворца в Риме и храме Юпитера на Капитолийском холме. Там было также много священных реликвий - кости мучеников, чудодейственные иконы, личные вещи апостолов, гвозди с креста святого Петра, на котором он был распят вниз головой.
