Князь Владимир и народная петиция.
***
- Князя! Князя! Князя! – доносились крики толпы снизу. Князь Владимир
на цыпочках подошел к окну и аккуратно выглянул из-за ставни. Повсюду, куда простирался взгляд, толпился народ, что-то скандировал, выкрикивал какие-то не понятные лозунги. Вверх летели шапки, яйца, помидоры
и прочее… непотребство.
- Вот ведь… народ у нас. А я же ведь все для людей, все для людей. Бывало встанешь с утра прямо, как раз к обеду, и как начнешь… об народе думать! Под наливочку то так хорошо думается о них, болезных. А они мне вот так
за доброту мою сердешную отплатили. Ведь написано же на дверях –
не приемный день! Ведь написано же!? – князь сурово глянул на Антипку.
- Написано! Как есть, написано! Вот те крест, князь-батюшка – бухнулся тот на колени, лбом в пол.
- Ну вот! Завтра приходите. Завтра! – выкрикнул князь в окно и тут же отшатнулся обратно от пролетавшего мимо помидора.
- Вот ведь… Ироды окаянные. Ну и чего тогда они тут это непотребство творят? Хотят то чего?
- Дык… ведь петицию вот принесли тебе, батюшка – не отрывая лба от пола произнес Антипка.
- Петицию?? Так ведь это жалоба вроде как? А на кого жалуются то, болезные?
- Так… ведь… на тебя, княже- шепотом произнес Антипка, и еще сильнее вжал лоб в пол.
- На меняяя?? Это что же… бунт получается? Куда стрельцы смотрят? Разогнать всех, к чертовой бабушке! Ведь я же им как отец родной! Последнее от сердца отрываю… Стрельцов сюда, живо!
- Не вели казнить, князь батюшка! А только стрельцы там уже… С этими вместе. Тоже бунтуют. Мы же им зарплату уже два месяца как не платим… Вот и…- Антипка замолчал, в предчувствии неминуемой грозы. Князь молчал. Как рыба, вытащенная на лед, он то открывал рот, то закрывал. Прошла минута. Другая. Наконец выдохнув, Князь опустился в кресло.
- А ведь я же к ним как к родным, как родным… троюродным племянникам. Последнюю рубашку отдать готов был! А они? Ведь два месяца всего не платили. Два месяца! Ну должны же были понять! Времена нынче тяжелые. Политическая обстановка опять же… Ведь кругом враги, кругом враги! Казна опять же пустая… Ведь всего месяцочек – другой не могли потерпеть…
- Так ведь, казна то, князь-батюшка… - прошептал Антипка, вспоминая забитую сундуками с золотом казну.
- Цыц мне тут! – аж подскочил Князь с кресла – это все на черный день. На черный день! Это, как это по-научному… стабилизационный фонд, во! Понимать же надо! Вдруг война, или голод, или катаклизм какой. А тут мы рраз – и на помощь придем. Подсобим денежкой то! Под процентик маленький… Короче, денег – нет! – князь бухнулся обратно в кресло. Над головой пронеслось яйцо, и врезалось в любимую картину князя на стене.
- Вот жешь… изверги. Что же делать, что же делать… Так! Богатырей сюда, живо!
- Не вели казнить, князь-батюшка – бухнулся опять лбом в пол Антипка – а только их тоже… нет.
- Да что ж ты, гад, на корню прям мои инициативы режешь! – аж приподнялся Князь в кресле и зашарил рукой в поисках чего-нибудь тяжелого, чтоб запустить тому в лоб.
- Не вели казнить!!!
- Тихо! Где они? Вернуть немедля!
- Дык… ведь… Алеша, например, Змея Горыныча поехал усмирять, уже неделю как.
- Подождет Змей Горыныч. Вернуть немедля!
- Дык… ведь… два дня туда скакать на лошади-то. Покаа к нему гонец доберется, покаа они сюда прискачут. Дык ведь и поздно уже будет.
- «Дык ведь, дык ведь» - передразнил того Князь – Но так-то да, поздновато… Что ж так долго он с ним разбирается то? Что они там делают то уже, целую неделю то?
- Дык.. грхм, грхм – закашлялся Антипка – уже три дня как пью… поют, батюшка – вовремя поправился он, вспомнив тяжелую руку Алеши и то, как скор он на расправу за кляузничество.
- В смысле, поют? Как – поют?
- Хорошо поют… Душевно… «Из-за ооострова, на стрееежень, на простооор, речной волныы» - затянул было Антипка, но вовремя осекся, увидев, что Князь опять явно ищет что-то тяжелое.
- Так, ладно… С этим песнопевцем мы потом разберемся. С Добрыней что?
- Так ведь он вчера с обозом за ежегодной данью к Хану поехал. Кстати… Обоз же медленно едет. Вот его, княже, можно догнать еще. К вечеру тут будет!
- Стоп-стоп-стоп – опять подскочил Князь – не торопись. Тут момент такой, политический. Стратегический, даже можно сказать. Пусть едет!
- Но… княже…
- Пусть едет, я сказал! С Ильей что?
- Так ведь в отпуске, княже. На Урале, у тещи…
- Как, в отпуске? Зачем в отпуске? Кто разрешил!??
- Так, ведь, ты… княже. Вот приказ об отпуске с твоей подписью.
- Мда? –недоверчиво произнес Князь, придирчиво изучая подпись – Что-то подпись какая-то… не такая. И «а» маленькая, и «В» куда-то в сторону смотрит, и вообще… - но тут Князь замялся, припомнив, что и действительно он отпустил Илью в отпуск, когда тот пообещал привезти ему оттуда целый обоз драгоценных мехов.
- Ладно… Тащи сюда эту петицию. Посмотрим, чего они там хотят…
***
- Дорогой Князь Киевский Владимир! Мы, твой народ в лице ниже подписавшихся тысячи семисот двух человек, челом тебе бьем -
