– Она сломается, как тростинка, – еле слышно пробормотал холоп. В его глазах наконец появилось понимание.
– Я побёг! – выдохнул Илья и нырнул в люк. Через миг из-под пола послышался равномерный стук.
– Изя, подсади, – подозвал Изольда дядька, с его помощью вскарабкался к самой крепежной петле, размотал с балки канат, примерил и охнул: – Княже… Андрей Васильевич… Достает, но на узел не хватает…
– Тише! Тише, дай сюда. Дай, я расплету.
– Верно, расплести… Прости, княже, сам переплету.
Холоп принялся торопливо раскручивать толстый трос, вытягивать из него тонкие жгутики вверх и вниз, всовывать один в другой и сплетать, превращая канат в некое подобие косы. Зверев наклонился, глянул в люк. Илья, прочно усевшись на третьей сверху ступени, саблей рубил черное бревно. Инструмент был неподходящим, мореный дуб поддавался стали плохо – но все же поддавался, и щепы одна за другой падали в бездну, в черную глубину тоннеля, осветить который слабый свет одинокой свечи никак не мог. Князь достал три восковые палочки из своего запаса, зажег, пристроил рядом с той, что уже догорала, выпрямился.
– Эй, князь! Андрей Васильевич! Эй, ты там мне не балуй! Чего задумал?
– Головой о стену бьюсь, Федот Владиславович. Чего еще я могу делать?
– Проклятый новгородец… Никита! Возьми пятерых холопов, подымись, глянь, чего они там мудрят.
– Осторожный, паскуда, – покачал головой Зверев. – Пахом, как там у тебя?
– Немного еще… Тонко получается. Боюсь, не выдержит.
– Другой веревки все равно нет. Вяжи, а там как Бог даст. Изя, Илью подмени, пусть отдохнет. В две руки быстрее получится.
Из храма послышался грохот. Видать, вампиры влезли в окно и теперь разбирали баррикады, составленные у входных дверей и у той, что вела на звонницу.
– Готово, Андрей Васильевич! – Дядька соскользнул по гладкому боку колокола вниз, на грубо отесанные доски, похлопал ладонью о ладонь.
– Молодец… Живы будем – с меня пиво.
– Да уж не откажусь, – засмеялся холоп. Никакого страха в его голосе больше не осталось.
Шум внизу прекратился. Минутой спустя из-за церкви к боярину выбежал ратник, что-то сказал, указывая наверх. Видать, сундук оказался весомым препятствием, открыть дверь они не смогли.
– Таран будут делать, – предположил Зверев. – Выбить – выбьют, но вот время на приготовления уйдет.
– Лучников сюда! – грозно рыкнул вампир.
Люди переглянулись и мигом скользнули вниз, на пол. Вскоре в колокол стукнул стальной наконечник, в кровлю колокольни впились несколько стрел.
– Ну что, Федот Владиславович? – поинтересовался Андрей. – Ты думал, мы в тюрьме? Ан нет, мы в крепости.
– Мне эта крепость на один зуб. Через час наверху буду, – пообещал вампир.
– Жду с нетерпением!
Послышался легкий треск, пол ощутимо просел. Князь и его дядька подпрыгнули, вцепились в поручни. Тут же в воздухе зашуршали стрелы, и люди так же шустро упали назад, на пол.
– Что с нами будет, когда все провалится? – прошептал Пахом.
– Вот, черт! Об этом я как-то не подумал… – признался Андрей.
Послышался новый треск, из люка выскочил и прижался к столбу Изольд, хрипло выдохнул:
– Все! Теперь его очередь.
– Что ты делаешь, сучье племя?! – сорвался на грубость боярин Калединов. – Князь! Проклятие! Ну так тебе же хуже. Все сюда! Все! Тащите сено, обкладывайте церковь. Быстрее, быстрее, эти негодяи чего-то затеяли! Ты слышишь меня, Андрей Васильевич? Слышишь? Живьем зажариться захотел?
– Я напряженно думаю над твоим предложением, Федот Владиславович, – крикнул Зверев. – Может, мне и вправду согласиться? Дай мне еще час, хорошо?
– Не будет тебе боле ни мгновения, князь! Бросай сюда саблю и спускайся. Немедля! Я жду!
– Хотя бы полчаса, Федот Владиславович!
– Немедля! Последний раз спрашиваю: спустишься?
– Я так думаю… Думаю… А ты как, Федот Владиславович, коли властителем главным станешь – землю мне во владение отведешь?
– Поджигай!
– Ох, Андрей Васильевич, – перекрестился Пахом. – Гореть нам все же в геенне огненной.
– Черт, время потянуть не удалось. – Зверев сел, привалившись спиной к подпирающему шатер звонницы столбу. – Теперь все в руках Господа. Молись, Пахом. Ты хороший мужик, тебя он послушает.
Вокруг храма высоко взметнулся огненный смерч. Сено быстро полыхнуло – и так же быстро погасло. Старые бревенчатые стены из твердого, как камень, мореного дуба из-за такого пустяка даже не закоптились.
– Чего стоите? – донеслись снизу грозные крики. – Никита, в дом беги, за горючим маслом. Дай сюда, дай…
Описав огненную дугу, на крышу церкви упал один факел, потом другой, третий, четвертый. Резная деревянная черепица, тонкая и хорошо подсохшая за день на солнце, тут же занялась. Не так рьяно, как сено – но огонь пополз, пополз в разные стороны.
– Скоро тебе станет хорошо, князь! – обрадовался вампир. – Светло и тепло! Тебе понравится! Чего застыли, олухи?! Бадьи готовьте, кадки. Воду с колодца черпайте. Шевелитесь! Крыши амбаров поливайте, как бы огонь не перекинулся! В дом, на чердак людей пошлите. Ну, мухи сонные! Бегом!!
– Мореный дуб горит, Пахом? – с надеждой спросил Зверев.
– Горит, Андрей Васильевич. Хорошо горит, долго и жарко.
