– Ограничение по зрению для работ с мелкими деталями, ограничение по мышечной массе для работ с тонкими деталями, ограничение по костному строению для работ с повышенной точностью.
– А головой сваи забивать?
– Рекомендуется нормированный рабочий день, – с неожиданной серьезностью ответил изолятор.
– В изоляции нуждаюсь? – вкрадчиво поинтересовался Андрей.
– Нет.
– Тогда выпусти меня отсюда!
– Введите запрос с внешней стороны изолятора.
– Вот свинья! – рассмеялся Зверев. И дверь открылась!
Князь подпрыгнул в постели, но испытать полноту радости не смог: внутрь вошла востроглазая обладательница длинной косы с подносом в руках. В двух из четырех емкостей лежали пюре и горсть сухарей, из угла подноса выглядывала трубочка.
– Вот, – поставила девушка угощение на кровати в ногах. Кажется, ее звали Русаной. – Вечерняя порция уровня «покой».
– А-а, спасибо. – Андрей придвинул поднос поближе. – Что это за каша?
– Это бифштекс с кровью с картофелем и зеленым горошком.
– Зачем же вы пропустили его через мясорубку?
– Это обычное блюдо, – не поняла сарказма гостья. – Очень вкусно и питательно.
– Понял, не дурак, – кивнул князь. – Сухари ржаные?
– Сорбентный пластик, – поправила его Русана. – Стоматологи требуют обязательно пережевывать его после еды для сохранения прочности зубов. Его можно глотать, он совершенно безопасен для пищеварительного тракта. Ты чего, никогда в жизни ничего не ел?
– Я начинаю сомневаться, – кашлянул Андрей. – А где ложка? Или вилка?
– Вот трубочка. Бифштекс сосешь через нее, пластик можно брать руками.
– Мама, куда я попал?.. – перекрестился князь. Однако, раз уж он здесь, придется питаться тем, чем угощают. Молодой человек взялся за трубочку, широкими круговыми движениями высосал из емкости пюре со вкусом завядшего укропа.
– Сок здесь, – указала гостья на отверстие, откуда он с самого начала вынул соломинку.
Зверев кивнул, вернул трубочку на место, пососал. В рот полилась холодная, чуть кисловатая жидкость без признаков мякоти. Что же, и на том спасибо.
– Пластик прожуй обязательно! – потребовала девушка. – Если не давать нагрузку зубам, на них начинает истончаться и трескаться эмаль, они раскачиваются в деснах.
– А вы обычное мясо жевать не пробовали? С хрящами, с жилками? Хлеб нормальный прожевать, чуть подсохший, с корочкой. Репки откусить, капусту погрызть, шашлычок на крайний случай…
– Это нехорошо, – мотнула головой Русана. – Ученые абсолютно точно доказали, что при этом истирается эмаль и поверхность зубов. У древних людей, найденных в захоронениях, из-за такой пищи все зубы сточены до корней.
– Ну если ученые доказали… – не стал спорить Зверев, но поднос отпихнул.
Востроглазая забрала посуду, однако из изолятора не ушла – стояла, переминаясь с ноги на ногу.
– Скажи, человек, ты вправду колдун? – наконец решилась она.
– Есть немножко, – скромно кивнул князь.
– И ты умеешь колдовать?
– Немножко получается.
– И привораживать парней умеешь?
– Ну без этого даже простым знахарем стыдно называться.
– А расстояние для колдовства значение имеет? Или оно, как тахионная почта, со скоростью гравитации распространяется?
– Скажи проще, красавица, чего ты хочешь?
– Понимаешь, колдун… Я два месяца назад с парнем познакомилась. Он теперь там, я здесь… Я очень боюсь, что за полгода он меня забудет. Ты можешь сделать так, чтобы он… Ну на другую не променял?
– Легко, – с трудом скрыл усмешку князь. – Найди перо любой дикой птицы, кинь в огонь, а когда оно займется пламенем, наговори: «Лети, белый кречет, за чистое поле, за синее море, за крутые горы, за темные леса, за зыбучие болота. Найди, белый кречет, раба Божьего – имя парня – застань его сонного да садись на белую грудь, на ретивое сердце, на теплую печень и вложи имя рабы Божией Русаны из своих уст. Чтобы он не мог без меня ни пить, ни есть, ни гулять, ни пировать. Пусть я буду у него всегда на уме, а имя мое на его языке. Лети кречет, зови раба Божьего – опять имя. Слово мое крепко, дело мое лепко. Аминь».
– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – изумленно распахнула глаза девушка.
– Я же колдун, – скромно ответил князь.
– Где же я здесь перо найду?
– А ты подумай. Наверняка где-то есть. Может, попугай какой в живом уголке обитает, может, чучело у знакомых стоит, может, сувенир какой, безделушка из перышек. Может, подушка пером натуральным набита, может, курицы в холодильнике есть недоощипанные.
– А огонь где взять? Ведь сигнализация сработает… – Девушка перекинула вперед косу, начала перебирать ее руками. – Если в муфельную печь бросить, то заклятие сработает?
– Коли загорится, то сработает, – кивнул Андрей. – Теперь ты мне ответь: где я нахожусь?
– Здесь… – не поняла Русана.
– Поподробнее, если можно.
– Ну на «Котляревском».
– А еще подробнее?
– Ну космический тягач «Котляревский», рейс от производственной базы Лебеда в систему двойной звезды Гоккон с баржами «Наутилус» и «Федора», старт семнадцать-восемьсот вертикали по Мосоху и сто три – двести пятьдесят горизонтали по Цандлеру, прибытие тысяча семьсот девяносто четыре часа по расчетной четверти Вешенкова с уведомлением.
