Вот в последнем Володя сильно сомневался. Судя по увиденному, служба во флоте Родезии была поставлена из рук вон плохо. Да и трудно ожидать чего-то от такой солянки кораблей, которая собралась даже в этом, передовом отряде, куда, по идеи, должны были собрать лучших. Военные же вообще постарались встать где-то в сторонке. То ли чтобы не путаться под ногами при высадке, то ли чтобы не нервировать гражданских. Похоже мысль о том, что враг может атаковать корабли с моря им даже в голову не приходила. С одной стороны оно понятно — о численности и составе кораблей, застигнутых осадой в бухте, они прекрасно были осведомлены. Но с другой проявлять такую безалаберность все равно не стоило.
Прошел час, второй, третий… на холм подняли обед; есть его пришлось холодным, но никому даже в голову не пришло спуститься и пообедать нормально, а запрет на разведение на холме костров действовал сейчас еще строже, чем раньше.
Володя оглянулся. Все на нервах, тяжелая атмосфера здесь ощущалась даже на физическом уровне. Казалось пробеги сейчас малейшая искорка и тут все вспыхнет в миг, взлетит даже без пороха. В этом отношение сам бой переносился легче, чем это ожидание… если корабли сегодня не придут все накопленное в ожидании напряжение выльется в грандиозный скандал… или попойку. И еще неизвестно что хуже.
Однако все тревоги оказались напрасными и около четырех часов первый корабль основных сил вошел в бухту. Галера, которая их привела, немного отошла в море, чтобы предупредить возможную атаку. Судя по количеству выделенных сил, в эту атаку не верили, но на всякий случай приняли меры.
Вот корабли стали занимать позицию, спустили шлюпки. Судя по всему, пока высаживался командный состав.
— Может стоит отложить на сутки атаку, — немного нервно поинтересовался Конрон. — Они за сегодня не успеют много высадить.
— Вот и хорошо. А терять сутки нам нельзя. Никак нельзя. Если верно все то, что говорят о герцоге Ансельме, то он эти сутки терять не будет. Думаю он быстро сообразит, что тут что-то не так и предпримет меры. Нам повезло, что командир первой группы оказался не очень инициативным. Оно, конечно, понятно, все-таки он должен был встать под команду барона Розентерна, а два чрезмерно инициативных командира чревато… Хм… А ведь Эрих не просто так выбрал именно этого человека командиром авангарда. Эрих неплохо разбирается в людях. Но теперь это сыграло нам на руку — оставшись без ведущего он ничего не смог сделать и предпочел пассивно дожидаться основных сил. Полагаю, у Ансельма найдется что сказать по этому поводу… — Володя на миг задумался и обернулся. — Господа, полагаю, что до вечера будет предпринято несколько попыток активной разведки. Нужно усилить патрули.
— Я сделаю, — поднялся один.
Володя кивнул и снова принялся за наблюдение. Все свободные лодки уже направились с берега к вставшим на якорь кораблям, те же корабли, у которых посадка позволяла приближаться к берегу ближе, почти вылезали на берег. Однако тяжелые транспортники, которые, судя по всему, перевозили припасы и машины, подойти к берегу не могли и вынуждены были вставать почти у выхода из бухты, дожидаясь своей очереди на разгрузку.
Рядом заспорили офицеры, командующие брандерами. Похоже, картина для них стала ясна.
— У них не очень опытные флотоводцы, милорд, — заметил один. — Обратите внимание, их корабли входят в бухту в том порядке, в каком шли и теперь корабли с небольшой осадкой не могут подойти к берегу и вынуждены дожидаться пока освободиться место, но место можно освободить только если отойдут в сторону более большие корабли. Сейчас возникнет такая мешанина.
Слова офицеры оказались пророческими. В результате сейчас корабли весьма активно стали маневрировать внутри хоть и просторной, но все же бухты, чтобы пропустить более мелкие корабли. Несколько военных кораблей в результате всех этих маневров оказалось зажато внутри скопления и теперь им довольно проблематично оказалось выйти в море, где им и было место. Володя в бинокль разглядел одного капитана, который, потрясая кулаком, что-то орал капитану транспортнику, который его подрезал и помешал выйти в море. Тот совершенно невозмутимо рассматривал берег, мало обращая на крики. До недовольства военного моряка ему, судя по всему, не было никакого дела — его подрядили доставить груз до точки, он это сделал, остальное его мало касалось. И подчиняться кому-либо больше он был не обязан. Этакая феодальная вольница на море. Мальчик даже посмеялся тихонько.
