Володя кивнул и неторопливо зашагал дальше, словно и не было минуты назад никакой опасности для него. Чем ближе к месту боев, тем чаще им приходилось вступать в поединки. Володя оставался совершенно спокойным, отбивал удары, нырял, отскакивал, особо не рисковал, но и не бегал. Зачем ему это было нужно? Володя и сам не смог бы ответить на этот вопрос. Как командир он сейчас совершенно не нужен — бой уже давно распался на отдельные схватки, где находились свои, где чужие угадывалось с трудом. Управлять боем совершенно невозможно, так что можно было и остаться на берегу, но… Володя чувствовал, что сейчас все солдаты наблюдают за ним. Как он себя поведет в бою, как себя покажет. Если струсит… все, можно будет сразу уезжать из королевства. Больше ему здесь будет совершенно нечего делать. Никто и никогда больше не послушает, все его советы проигнорируют… в этом мире нет понятия бойкота, но от этого легче не будет. Так что не так уж и врал, когда говорил Конрону, что ему нужно завоевывать авторитет. Вот и завоевывал, находясь в самой гуще схватки, отбивался, атаковал и даже убивал. Постепенно вокруг него собралась группа солдат, с которыми он и атаковал те очаги сопротивления, которые считал наиболее опасными. Подобрал горящий факел и швырнул его в ближайшую палатку, огляделся.
— Помогите!
Солдаты сообразили моментально и подставили плечи. Володя взобрался на них и выпрямился, осматриваясь с высоты. Мимо щеки пролетела стрела, но мальчик даже не поморщился. Спрыгнул и подозвал ближайшего офицера.
— Родезцы отходят из лагеря за холм и там, похоже, пытаются организоваться. Здесь нам вынужденно оставили на растерзание… Берите огонь и жгите тут все, потом отступайте к морю! Если задержимся, боюсь сомнут!
Собрав еще солдат, сам Володя повел их вперед, стараясь продвинуться в лагере как можно дальше, и совершенно неожиданно выскочил на солдат Лигора. Те, работая восьмерками и четверками весьма активно теснили врага по всем направлениям, круша все, что попадается по пути. Два отряда едва не схлестнулись, но, к счастью, вовремя разобрались.
— Милорд?! — узнал Володя один из офицеров.
Мальчик нахмурился, вспоминая.
— Вернон, верно? Как у вас?
— Все отлично, ваша светлость, здесь врагов больше нет, все бежали, у нас потери не очень большие…
— Боюсь, скоро все изменится. Родезцы отступают туда… Слышите трубы? Не наш сигнал, похоже враги собирают всех, кого можно, а мы сейчас разбросаны по всему лагерю… Где Лигор?
Офицер оглянулся, потом подозвал трубача и что-то ему сказал. Тот поднял трубу и выдал короткую трель. Потом еще повторил.
— Если близко, скоро будет тут.
Володя убрал лезвия и оперся на посох. Вернон с интересом покосился на необычное оружие, но промолчал. Новая атака и короткая схватка. Врагов становилось все меньше, но это не радовало — значит где-то они собираются для контратаки.
Появился Лигор.
— Милорд? — удивился он. — Вы как тут?
— С моря, — хмыкнул Володя. — Лигор, надо уходить! Больших складов я больше не видел, остальные нам недоступны.
— Как с флотом?
— Пока трудно сказать, но корабли горели славно. Все будет зависеть от действий моряков. Пока все за нас. Но большего нам не сделать.
Лигор хмуро огляделся.
— Я тоже заметил, что сопротивление ослабло. Родезцы либо выдохлись…
— Либо готовят пакость. Труби отбой.
— Отбой! — скомандовал Лигор и тотчас трубач выдал басовый рев, который, казалось, перекрыл шум битвы. Вот этот сигнал подхватила еще одна труба, еще, он распространялся от отряда к отряда, каждый, кто слышал его обязан был повторить. Солдаты постепенно уходили… постепенно… Поздно. Володя едва не застонал, когда увидел как из-за холма вынырнул отряд родезцев в полном вооружении и готовый к битве. Их было человек тридцать, сплоченных, готовых к бою. Раскидав разбросанные отряды, они двинулись вперед, сминая сопротивление.
— Уходите! — махнул рукой Володя. Лигор успел ухватить его за руку.
— Ту куда? Жить надоело?!
— Я к своим! Пусти!
— И не подумаю! Смотри! — Лигор кивнул — из-за холма показался новый отряд. За ним еще. Тут в дело включились наши лучники и наступление родезцев замедлилось, но вряд ли у них сейчас много стрел осталось, это всего лишь отсрочка.
— Но меня будут ждать… Они не отплывут…
Лигор подозвал несколких солдат.
— К морю! Передайте приказ милорда: всем отход! Один из вас обязан пробиться! Милорд уходит с нами.
— Лигор, я не могу…
Тот молча притянул мальчика к себе, прижал рукой так, что тот и двинуться не смог и потащил за собой.
— Помогите, — прошипел он солдатам. Те замерли, не решаясь сражаться с князем. — Хотите, чтобы князь погиб?
Как ни странно, но это решило дело и еще два солдата ухватили его за руки.
— А ну пустите!!! — орал Володя, пытаясь отбиваться. — Лигор, я тебе это не прощу! Слышишь?!
— Это будет потом, — невозмутимо отозвался он, — а тебе там делать нечего. Какая польза от глупой гибели?
Володя мог еще много сказать, но смысл? Тем более, они уже отошли почти к стенам и вырываться, чтобы снова идти через весь лагерь к берегу глупо.
