— Так, стоп. Ты вроде должен был моё прощение вымаливать. А в итоге что?— Вымаливать?— Конечно. У меня, может, психическая травма на всю жизнь после твоих воплей и угроз. Может, ты мне в кошмарах снишься. Где компенсация?— И что же тебе снится?А снились мне вовсе не кошмары.— Ого. Кажется, это мне пора жаловаться. Даже думать боюсь, что ты там такое себе представляешь.Я запыхтела, как паровоз, не в силах подобрать слов.— Тише-тише! Я пошутил. Всё. В качестве компенсации предлагаю свидание, — выдал он с самодовольной ухмылочкой.— Ты серьезно? Свидание? С тобой?
Подростковая проза
Короткий любовный роман
В тексте есть: студенты, первая любовь, противостояние характеров
— Так, стоп. Ты вроде должен был моё прощение вымаливать. А в итоге что?
— Вымаливать?
— Конечно. У меня, может, психическая травма на всю жизнь после твоих воплей и угроз. Может, ты мне в кошмарах снишься. Где компенсация?
— И что же тебе снится?
А снились мне вовсе не кошмары.
— Ого. Кажется, это мне пора жаловаться. Даже думать боюсь, что ты там такое себе представляешь.
Я запыхтела, как паровоз, не в силах подобрать слов.
— Тише-тише! Я пошутил. Всё. В качестве компенсации предлагаю свидание, — выдал он с самодовольной ухмылочкой.
— Ты серьезно? Свидание? С тобой?
— Ты всё поняла? — спросил симпатичный, но отбитый на всю голову парень, наклонился ко мне и замер, едва не коснувшись ледяным, уверена, кончиком носа моего носа. — Повторять не нужно?
Покрытые инеем, как и у меня, длинные ресницы. Глаза свои сощурил, брови почти образовали монобровь — так сильно хмурился. Пугал своим видом, ростом ненормальным. Переросток неадекватный… Всё настроение мне испортил, душу наизнанку вывернул, а причину своего гнева так и не назвал. Точно — псих!
— Всё поняла, — согласилась я быстро, больше не желая выслушивать бред от него.
Ощутила, как по щеке покатилась горячая, так сильно контрастирующая с морозом, слеза. Всё-таки не сдержалась. Поспешно опустила голову, чтобы он не заметил. Я тут до смерти замерзну, если он не отстанет. Гад. Скорее бы ушел уже.
— Иди давай, что встала? Чтобы здесь тебя больше никто не видел. И ещё раз услышу от Кристины, что ты ей пишешь или приезжаешь — найду тебя и будем говорить «по-плохому». Ясно?
— Ясно! — крикнула я и побежала прочь, лишь бы это уже закончилось. Можно подумать, сейчас мы говорили «по-хорошему».
Холод щипал лицо и конечности, пронизывающий ветер пробирался в рукава, кусал спину, грудь. Добежала до киоска на остановке, хотела зайти, хоть немного согреться, но все как сговорились! На двери висела табличка, гласящая о перерыве. Замечательно!
Внутри бушевали обида, горечь и страх. Сейчас бы в тепло. Где же Крис? Почему её телефон весь день недоступен? Утром я сказала ей, что скоро приеду. Правда, не сказала, что это случится уже сегодня. Неужели этот придурок, что угрожал мне только что, не соврал, и подруга не хочет больше видеть меня… Но почему? Мы ведь даже не ссорились никогда, кажется. Надо дождаться, когда парень уйдет от её подъезда и вернуться туда. Может быть, Кристина приедет прямо сейчас. А вдруг она дома и просто не открывает… Да нет, она бы так не стала поступать со мной. Тут явно что-то не то, какая-то ошибка. Мы точно поговорим с ней, решим всё. Я согреюсь. Только бы психованный ушел скорее! Мне ведь даже некуда идти теперь, а уже ночь. В такой мороз во дворах почти никого нет. Только я, странный тип — якобы друг Кристины, иногда быстро пробегающие прохожие, и люди, вышедшие на пару минут для прогулки с собакой.
А что, если моя горячо любимая лучшая подруга не приедет? Что же делать? Вот так сюрприз я устроила накануне каникул, которые начинались уже завтра. А какой сюрприз ожидал меня здесь… Дура пустоголовая! Можно же было раньше пополнить баланс телефона и набрать Кристине, сообщить, что дома скандал и я мчусь к ней. Но в голове был такой кавардак, что я даже до такого простого действия не додумалась. А потом долгое время отсутствовала связь, пока теплый автобус вёз меня по трассе, а за окнами проносились заснеженные поля, деревья и другие автомобили.
Я потихоньку вернулась во двор и осмотрелась. Парень, наконец, ушел, а я бросилась к подъезду. С трудом, дрожащими пальцами ткнула нужный номер квартиры в домофоне: вдруг она уже зашла домой, пока я не видела. Но вызов снова остался без ответа. Паника обступила со всех сторон, сжала сердце болезненно: мне некуда идти! Неужели придется пробиваться в какой-нибудь подъезд и ночевать там? Да за что мне это? А если полиция? Они же меня в участок заберут, несовершеннолетнюю. Горькие слезы застелили глаза, покатились вниз, замирая на подбородке, быстро замерзая. Я поспешно стирала их, шмыгала носом. Пока вдруг не вздрогнула, услышав вновь злой голос рядом. Слезы сами собой застелили глаза.
— Ты почему до сих пор здесь?
Ну всё, парень, теперь держись. Хуже уже точно не будет. Эффект неожиданности в этот раз на меня уже не подействовал.
И в этот момент родной голос всколыхнул неверие и отчаянную радость. Кристина!
— Ребята, вы что тут стоите? Холод такой! Варь, родная, ты как тут оказалась? — начала она расспрос, поочередно обнимая нас. Сначала меня, затем и психа. — Ты плачешь? Варечка, милая, да что случилось?
Я горестно всхлипнула и злобно посмотрела на парня. Его глаза округлились, как бы не выпали. И выглядел он очень ошарашенно. Ну надо же. Что это его удивило?
— Варя? Тебя зовут Варя? Не Катя? — переспросил он.
