Олег вскрикнул и раскрыл глаза. В ночной тишине сонно похрапывал кузнец. Треск остывающего горна, шорох мышиной возни в углу.
Смахнул со лба капли холодного пота. И автоматически потер место, куда вонзился чужой меч. Заныла кость. Дернуло сухожилие.
" Стоп. Это называется фантомные боли. – Наконец сумел взять себя в руки Олег. – Ну, приснилось. Что теперь. Хорошо, хоть сон'.
Но рука, все продолжавшая тереть ключицу внезапно ощутила вместо грязной, обветренной, кожи, узлы шрама. Уродливая полоса начиналась возле левой ключица и уходила почти к самому уху. Дернулся, испуганно сознавая, что это не сон.
– Так, так, так. – Лихорадочно забормотал успокаивая сердце. – Волнение, наложилось на… черт его знает на что… Спокойно, утром встану, ничего не будет. Все. Спим.
Олег, закрыл глаза, откинулся на спину. И неожиданно заснул, словно провалился в омут.
Проснулся от звуков.
Потянулся, хрустнув затекшими позвонками, и с удивлением почувствовал, как дернуло шею, словно накрученная вокруг горла бечева. Прижал ладонь к отросшей бородке. – " Так и есть. Не приснилось".
Под пальцами отчетливо чувствовался шрам от смертоносного удара. Олег замер, тупо глядя на закопченные бревна. Объяснить с точки зрения материалистической концепции этакий фортель пожалуй не удастся.
'Остальное, значит в порядке вещей. Ты что? Оглянись. Хватит себе врать. Какой олигарх? Взгляни правде в глаза. Не наше все здесь. И звезды другие, и деревья в лесу. И люди. – Он вздохнул, сознавая понимая правоту рассуждений. Так что остается'?
'А ничего другого. Если не считать сумасшествия. Такой ответ устроит? Свихнулся, и сейчас спокойно лежишь в палате, а это все плод больного мозга. Ну? Такой вариант лучше?
–Эй, немчин, Ты чего там бормочешь? – кузнец прервал работу.
Олег запахнул ворот исподней рубахи, и натянул драную одежонку.
"Грязь, вонь. Не дело. – Поднялась волна отвращения. – Он подскочил, разгоняя ночное онемение тела.
Вернулся, подрагивая от озноба. Зато впервые за долгое время вспомнил, как пахнет чистое тело. Натянул еще сырую после стирки рубаху.
Не гоже так. Ты, Мефодий чего-ж запустил себя? – произнес, не задумываясь, Сергеев.
Кузнец, ворочавший угли, замер, и, нерешительно, словно опасаясь увидеть нечто страшное, обернулся к помощнику.
– Опять почудилось. – выдохнул он облегченно, – однако вдруг оборвал себя и опустил голову, комкая едва не сорвавшиеся с губ слова.
Суета повседневности отвлекла от переживаний.
Рукоять вышла на загляденье. Резное серебро, в сочетании с крупным изумрудом, и сапфирами, приковывало взгляд, не менее, чем узор клинка..
Но чем ближе подходил срок окончания, тем яснее понимал Олег, отдать меч Бориске не сможет.
" И что теперь, бежать? Куда"? – Раздумчиво вытянул блеснувший клинок из ножен. Замер, встав в стойку. Рука крутанула наработанную за годы упражнений связку. Удар, блок, разворот, Уклон, и снова разящий круговой взмах. Замер, и поймал взгляд кузнеца. Мефодий всмотрелся, и вдруг опустился на колени.
– Батюшка, Всеслав. Прости, не признал. – Старик попытался ткнуться лицом в грязную обувку подмастерья. – Не со зла ударил, по незнанию.
– Эй, ты чего?– опасливо сдвинулся Олег.
А кузнец, размазывая слезы по грязному лицу, повторял. – Думали, нет уж тебя в живых.
– Встань, не дури. – Олег бросил клинок в ножны.
Конечно, умом он понимал, что Мефодий принял его за сгинувшего князя. Хотя, что греха таить. И сам чувствовал. Изменилось в нем что-то. Чужая суть все более проявлялась в облике. Разглядывая себя в отражении воды, заметил. Взгляд, лицо, Почти ничего не осталось в нем от Олега Сергеева. Да и память начала преподносить сюрпризы. Вспоминались такие подробности местных реалий, знать которые не мог ни при каких условиях.
Работать с мастером стало невозможно. Он то и дело ронял щипцы, замирая и норовя долбануть сановному помощнику по руке.
В конце концов, Олег опустил молот, и напрямик спросил кузнеца. – Что сильно похож?
– Да что ты, – Мефодий засуетился, подставляя недавнему подмастерью скамью, – сам не ведаю, как попутал. Затмение нашло. Но, как бы он выжил? Хотя. Тело-то не сыскали. Уж как кн., – Он сбился. – Племяш княжий, искал, как искал. Однако, решили что с собой варяги уволокли. А тело двое, что в живых остались, видели. Голова словно напрочь отваленная. Кузнец вновь опасливо покосился на шрам.
Олег задумчиво глядел на тлеющие угли остывающего горна. "Завтра срок. И день принятия решения. Если вернуть меч, значит навсегда потерять возможность вырваться из беспросветного житья. А заявить о своем якобы чудесном воскресении? – Вопрос".
Но вспомнилось оскаленное в злобном азарте лицо Бориса. И удар меча, рассекшей плоть. А ведь это меня он хотел, и если точно следовать исторической правде, убил.
– Быть по сему. – Хлопнул по столу рукой Олег.
Глава 5
Вышло ли так случайно, или князь подгадал время, но прибыл его отряд к кузнице когда солнце встало точно в зенит.
Денек выдался на загляденье. Тепло, тихо, словно не конец ноября, а самое начало осени.
