– Чего это начальники приуныли? – спросил Олег у Еремея, пытаясь перекричать бесконечные вопли воинов.
– Да кто их разберет, не думай! Смотри, к нам Прокопий идет.
Прокопий был холопом. По закону это ставило его ниже любых свободных людей. Но и бояре, и дружинники знали, что князь любит старика и прислушивается к его советам. Поэтому слуга имел больше власти, чем многие гости в золоте и шелках.
Обогнув стол, Прокопий подошел к дружинникам протянул Еремею приятно звеневший кошель.
– Князь говорит еще питья принести. Идите на конюшни, найдите там Анбала и дайте ему это. А потом помогите ему натаскать вина и браги из погреба. Скажите, чтобы не жадничал, пусть лучшее достает.
Еремей кивнул, забрал кошель и вышел из зала. Олег последовал за ним. Пир наконец становился интересным, но ему хотелось размять ноги. Да и когда еще можно будет свободно погулять по дворцу?
****
Олег видел не много разных боярских теремов. Одни были широкими, другие – высокими, третьи – и широкими, и высокими. Богатые хозяева украшали свое жилье башенками, наличниками, резьбой и прочими приятными мелочами. Но их терема все равно оставались домами, где жили простые смертные.
Палаты в Боголюбово же были чем-то средним между храмом, крепостью и дворцом. Вытянутое двухэтажное здание с остроконечными башнями полностью выстроили из камня. В сплошь деревянной Руси это было особенной роскошью.
А самое красивое крылось в мелочах. На стенах красовались барельефы и мозаики, арки и колонны. Тонкая лепнина и изящные притолоки делали даже двери и пролеты чем-то волшебным. На окнах стояли железные решетки с резьбой, а над крышей возвышались восемь башенок со шпилями. В середине дворца, между левым и правым крыльями, стоял четырехстолпный храм князя с золотым куполом и роскошной отделкой.
Даже площадь перед входом во дворец была особенной, вымощенной белым камнем с аккуратными желобами. Окружали ее низкие стены без бойниц. Выглядели они красиво и грозно, правда для настоящей защиты такие много пользы не принесут. Но владимирский князь может иногда и забыть про осторожность.
Ясное дело, многие попы тихо возмущались, что князь тратит столько денег на свое тщеславие, а купцы со страхом считали, сколько дорогих материалов перевели на один дом. Зато все остальные восторгались красотой постройки и щедростью Боголюбского.
– Вот Михаилу нашему привалило наследство, а? – сказал Олег, все еще подрагивая от возбуждения.
– Ну да, – рассеяно ответил Еремей.
– Ты чего, не рад за него?
– Да рад, конечно. Просто у малых князей и служба маленькая: в дозор сходить, поехать с ними куда, может чуть подраться – да и все. А у больших… – сотник пожал плечами. – Ладно, это я ною. Вам, молодым и голодным, хорошо будет.
Олег зажмурился, в очередной раз представляя, что его ждет. Все его мечты, все, чего он ждал с детства, уже совсем близко.
Нужно отвлечься, а то его разорвет от радости.
– А что за ключник тут такой? – спросил Олег.
– О, это мужик известный, – Еремей хохотнул. – Анбал Ясин. Из ясов то есть, которые на юге на предгорьях живут. Не знаю, как он сюда добрался, но оказался при дворе и как давай тут всех строить! Грозный, злобный, но умный. Ну и скряга тот еще, потому дослужился быстро до ключника и теперь тут всем хозяйством командует. Ты только не робей перед ним – он нам не хозяин.
Спустившись по винтовой лестнице, Олег и Еремей вышли на просторный двор и направились к конюшням. Жаркие сумерки переходили в теплую ночь, воздух пах кострами из лагеря дружины. Все было приятным, тихим, удобным…
И тут со стороны конюшен донеслась яростная ругань. Дружинники подошли ближе и увидели, как огромный мужчина кричит на двух конюхов.
– Еще раз такое увижу – уши оторву! – рычал здоровяк. – Лошади от такой кормежки за месяц сдохнут. Вы хоть знаете, сколько одна такая кобыла стоит?! Головами думайте, не за баранами в деревне ухаживаете!
– Извини, начальник… – промычал один конюх.
– Ты не извиняйся, а работай!
Анбал был настоящим гигантом. Он выглядел как дверь, к которой приделали длинные ноги, мясистые руки и квадратную голову. Стриженная черная борода скрывала короткую шею, а на бритом затылке красовался рваный шрам.
Заметив подошедших дружинников, Анбал развернулся к ним и рявкнул:
– А вам чего надо?!
– Прокопий просил больше питья в зал принести, – Олег старался говорить ровно, горделиво. В конце концов, он воин, а не простая челядь. – И вот это тебе передает.
Олег протянул кошель ключнику и тут же отпрянул назад от удивления.
Анбал чертыхнулся и сплюнул на землю. На кошель он смотрел как на змею, которую внезапно нашел в своей постели.
– Сегодня, значит… – тихо сказал ключник.
– Ты чего взвился так? – спросил Еремей.
– Да просто… – Анбал пристально посмотрел на Олега, потом на Еремея. Затем глубоко вздохнул, взял кошель и спрятал его в карман. – Ладно, ничего. Куда там чего тащить сказали?
– Вина и браги, в зал. Просили лучшее.
– Еще бы, в такой-то вечер.
Ключник пошел в погреб, озлобленно пнув пробегавшего мимо пса. Животное испуганно заскулило и бросилось прочь.
