Леший…Вот почему парень шел, как зачарованный. Только он мог его заманить в лес. Только эта тварь, прикинувшаяся пнем. Обе мои сабли оказались в моих руках раньше, чем я сумел что-то сообразить. Быстрым отточенным движением я рубанул по сучковатой руке, тянущей моего спутника к своей ужасной пасти. Раздался противный хруст. Хватка ослабла, а нога Прохора оказалась свободна. Теперь чудовище обратило свой взор на меня, сочтя более опасным. Правильно…Не зря меня столько учили в Обители убивать таких как ты! Из-под пня появились коротенькие ножки. Дерево вскочило на них и засеменило в мою сторону, забыв про княжеского ближника, который медленно приходил в себя.
– С лешими можно бороться только огнем…– пробормотал я, вспоминая уроки Деда. Эти твари не бояться боли, так как целиком состоят из дерева. Быстро регенерируют и мгновенно атакуют.
Что леший мне предметно и доказал. Вместо отрубленной ветки-руки у него появилось еще несколько, которыми он довольно ловко попытался меня ухватить, и только моя гибкость спасла меня от того, чтобы не лишиться ноги. Силы у них немеренно!
– Прохор, огонь!– прокричал я, уворачиваясь от оскаленной пасти, щелкнувшей у самой моей ноги. Сабли бесполезно скользнули по твердой коре, не причинив врагу никакого вреда.– Скорее!
Краем глаза я заметил, как княжеский ближник суетливо достает трут и кресало, высекая искры. Быстрей же! Все-таки удар я пропустил. Крепкое дубовое полено врезалось мне в колено, заставив взвыть от боли.
– Быстрей!– пень приближался с ужасающей скоростью, щелкая оскаленной пастью. Интересно, как устроено его зрение? Болезненный удар по больным ребрам заставил меня заорать, на миг лишив дыхание. Перед глазами заплясали разноцветные звездочки.
– Прохор… – прошептал я, теряя сознание.
– Варяг! Эй, Варяг!– по щекам моим довольно невежливо хлопали крепкой ладонью, одетой в бойцовскую перчатку. В носу свербило от стойкого запаха тлеющего костра. Я встряхнулся, чувствуя, как в боку запульсировал сплошной клубок боли. Надо мной стоял княжеский ближник, а рядом с ним, виновато потупив взгляд, топтался Мартынка – живой и здоровый. Рядом тлел сгоревший почти до своего основания леший, снова обратившийся в неподвижный пень.
– Мы победили?– спросил я, приходя в себя.
– Еще как!– рассмеялся Прохор.– Тебя эта тварь с ног сбила, хотела проглотить, отвлеклась, а у меня, как раз и трут загорелся, ну я ей в макушку и сунул его горящий,– рассказал княжеский ближник,– а он, как полыхнет! Никогда не видел, чтобы костер так разгорался…
– Лешие долгожители. Им больше тысячи лет! По преданиям они появились раньше, чем люди и животные на этой планете,– вспомнил я рассказал Деда,– а потому они сухие внутри, как порох.
– Полыхнуло, так полыхнуло! Эта тварь мгновенно про тебя забыла. Начала выть, бегать по поляне кругами, а потом встала, как вкопанная и все…
– Леший внутри сгорел,– объяснил я,– осталась лишь оболочка древесная,– а где был ты, Мартын?– обратился я к виновато потупившему глаза пареньку.
– Меня кто-то позвал! Чей-то голос…Он звал меня вперед, а я шел, не понимая, куда иду…
– Эти твари обладают гипнозом. Их жертва, словно во сне следует, куда ей скажут. Еще никто не сумел воспротивиться их власти.
– Даже варяги?– насмешливо уточнил Прохор, снова превратившийся в ворчливого старика.
– Никто…
– Паренька я нашел за тем завалом. Лежал, как и ты, без сознания…
– Слава Богу, мы успели раньше, чем леший решил полакомиться неожиданным завтраком. Отвлекли его…– вздохнул я.
– В рубашке ты родился, парень,– рассмеялся Прохор, похлопывая Мартына по плечу,– сначала водяной, теперь леший…Везет тебе на нежить!
– Я…
– Все хорошо, что хорошо кончается!– оборвал я объяснения мальчишки.– Пора отправляться в дорогу. Путь к Мертвым горам неблизкий, да и Светорада места себе не находит, наверное…Думает, куда же мы пропали?– я попытался встать, но боль прорезалась вновь.
– Дойдешь?– встревожился Прохор.
– Мне бы до постоялого двора, а там зелье…
– Ох, уж эти варяги! Нет бы, согласился бы идти в Стибор вместе с Печатью, там бы я тебе лучших лекарей бы организовал, на руках бы отнес, а ты в Обитель, да в Обитель…
– Прохор!– прохрипел я.
– Молчу!– примирительно поднял руку княжеский ближник.– Обитель, так Обитель!
Четыре смутные фигуры скрылись в начинающих сгущаться ночных сумерках. Темная дубрава леса поглотила их, как могучий живой организм. Не оставив после них и следа, лишь запах конского пота и чувство нечеловеческого напряжения. Черноус и сам бы вел себя точно так же, отправляясь в путь в неизвестность, в непроглядную тьму, в незнакомом и кишащем разными зубастыми тварями месте.
