– Отчего же не попить-то, путники дорогие!– голос появившегося на крыльце старика был ужасно скрипуч, будто давно не смазанная дверь открылась. Сразу было заметно, что дед разговаривал редко, оттого и голос посадил. Выглядел отшельник, как ему по всем канонам и положено. Длинная рубаха-косоворотка, седые космы по пояс, в которых было невозможно было определить, где борода, а где собственно волосы, лапти из лыка да штаны холщовые с многочисленными заплатками на коленях. Деда поддерживал крючковатый костыль, но мне показалось, что старик больше прикидывается немощным, а двигаться может не хуже нас молодых.
– Гость в дом, Бог в дом!– приветливо улыбнулся он. При этом пронзительно зеленые глаза блеснули из-под косматых бровей совсем уж молодо, что укрепило мои подозрения, насчет деда.
– Да мы вот мимо ехали,– начала объяснять Светорада,– решили привал устроить, а тут ваша полянка попалась, дай, думаем, водички зайдем свежей попросим…
– Давненько ко мне гости не заходили, как в мертвые горы люди перестали ездить. Назвав их мертвыми, так и все…Конец этой части тракта пришел. Только вот, с медведями, да кукушками можно поболтать. Да, вон, она…– он кивнул на курицу, которая купалась в теплом, нагретом солнцем песке, – Но курица не птица, как известно…Хоть и тварь Божья!
– Так как насчет воды?– прервал его не совсем вежливо Прохор.
– Поите коней своих, чего уж там!– вздохнул дед, присаживаясь на удобную лавочку подле крыльца.– Они в чем виноваты?
– О чем это ты, дед?
– Ась?– не расслышал старик.
– О чем ты говоришь, утверждая, что кони не виноваты?– переспросил я, заинтересовавшись его словами.
– Не виноваты они, что к такой странной компании в услужении попали,– рассмеялся дед, опершись на клюку.
– А чем же наша компания тебе странной-то показалась?– насторожилась с наслаждением умывающаяся Светорада. Капли родниковой воды стекали по ее лебединой шее так красиво, блестя на солнце, что я помимо воли засмотрелся и отвлекся.
– А то, как же не странная?– улыбнулся дед в свою белоснежную бороду, с которой напоминал сказочного деда Мороза. – Направляетесь в Мертвые горы – уже странно! Опасаетесь погони, от того ко всему сторожко себя ведете, оглядываетесь на чащобу – наводит на подозрение. Ну а состав у вас и того площе… Наемник, колдунья, дитя и богатырь, воин который присягу давал на верность князю …
– Колдун ты, дедушка!– покачал головой я, улыбнувшись, но пододвинув на всякий случай поближе к себе снятые сабли.
– Да куда уж там…– отмахнулся старик.– Так, вещую по-маленьку…
– Чего делаешь?– изумился Прохор.
– Вещую…От того и из мира ушел. Слишком тяжело будущее каждого знать!
– Провидец что ли?– нахмурился дядька князя Бориса.
– Вещун!– твердо повторил дед, прищурившись.– Бывает смотрю на человека, а ему жить немного осталось. Темная тень на всю душу его легла…Так тяжко становится, что сил нет.
– А предупредить?– удивилась Светорада.– ведь кто предупрежден, тот вооружен…
– От судьбы не уйдешь!– вздохнул старик, глядя куда-то мимо них.– сколько каждому на роду написано, столько и будет воздух поганить. Ни больше ни меньше…
Мартынка уже напоил коней, набрав им немного колодезной водицы в дедово ведро, а теперь стоял рядом и внимательно прислушивался к их беседе, раскрыв рот. В его такой маленькой и непродолжительной жизни первый удалось увидеть настоящего вещуна, о котором в городах и селах рассказывались разные побасенки. Мол, любого жизнь от начала и до конца видит. Плох или хорош человек, с первого взгляда определить может.
– Брехня это все!– отвернулся от деда Прохор, снимая с роскошного кожаного пояса фляжку, чтобы пополнить запас питьевой воды.– Все предсказания ваши, лишь способ на доверчивых людях деньжат заработать, а боле вы ничего не умеете…
Я был в корне не согласен с дядькой, но спорить не стал. Болтали, что Дед в Обители мог легко предсказать судьбу любого своего ученика, но не делал этого из извечной вредности. Может и этот обладает таким талантом? Я спорить не стал, а вот старик неожиданно замолчал, внимательно рассматривая Прохора своими глубокими серыми глазами, словно попона выгоревшими, только не от палящего солнца, а от прожитых лет. Что-то прошептал про себя, поглаживая свою длинную бороду, а потом неожиданно произнес:
– Смерть найдешь свою вскоре. Смерть геройскую, но глупую…Не по воле своей погибнешь, не за себя и род свой, за человека чужого голову сложишь.
Прохор, так и замер с открытым ртом. Наступила тишина, прерываемая лишь непрерывным стрекотанием лесных пичуг.
– От меча умрешь, как воин! Но похоронят тебя не на земле предков, не в родовом склепе, а на дороге, как собаку безродную!
– Я тебе сейчас…– мое тело среагировало само, едва заметив краем глаза молниеносное движение рук дядьки князя Бориса. Сверкнул в лучах палящего солнца булатный меч, но мои сабли оказались быстрее. Посыпались искры, зазвенела сталь. Светорада шарахнулась в сторону, по инерции выставляя руки вперед. Чтобы сотворить заклятие, но в мире не было магии.
