Вечером, в сопровождении десятка гридней въехали в «окольный город». Пока ехали, я вспоминал, где в Смоленской области в будущем добывали формовочный песок (белые кварцевые пески) для литейных цехов. Вспомнился лишь Краснянский район, там формовочный песок в своё время добывали на небольшой глубине, в долине реки Березины – в двух километрах от станции Гусино. Этих запасов нам хватит на многие десятилетия. Поделился своими знаниями – что, где и как искать, с чехом. Всё равно ему будет по–пути, т.к. формовочные пески залегают относительно рядом со стекольными. В тех местах я успел побывать даже в своей новой ипостаси, во время вынужденной отсидки князя в Зарое. Также рассказал штейгеру о предположительных местах залежей, вблизи Ростиславля, кварцевого песка и мела. Думаю, чеху не составит труда найти описываемые мною месторождения, так как их запасы составляют сотни тысяч тонн. Как говорится, только слепой их может не обнаружить. Чех, внимательно слушая мои отнюдь не дилетантские рассуждения, лишь тихо про себя дивясь столь необычным увлечениям княжича, но лишних вопросов не задавал.
Проезжая верхом на конях по узким улицам города то и дело наталкивались на стада коров, коз и овец, бредущих после выпаса по центральной улице. Хозяева у ворот уже поджидали каждый свою скотинку.
Наконец показался обширный боярский двор Андрея Микулинича, с возвышающимися, из–за забора, роскошными хоромами и слегка позеленевшим медным крестом дворовой церквушки.
Боярские холопы при моём появлении дружно повалились на колени, а свободные люди, во главе с боярским семейством, склонились в низком поклоне. Боярыня, приодетая по случаю в нарядные пышные платья, с поклоном преподнесла мне кубок с квасом, я, поблагодарив её, осушил сосуд до дна. Андрей Микулинич тут же принялся меня знакомить со своими родственниками, стоявших за его спиной полукругом. Старшая дочь была вместе с мужем, средняя дочь, судя по повязанному головному убору, тоже была замужней, но мужа не наблюдалось, а выяснять где и кто он такой я не стал. Младшая же дочь боярина, вместе с несколькими его внуками, ещё ходила под стол пешком. Сыновья сгинули во время недавних бедствий – чумы и смуты. Боярин, ещё раз склонившись, со всем почтением повёл меня на второй этаж своих хором, где мы сразу наткнулись на стол, ломившийся от яств. Пришлось обжираться …
Стеклодельные мастерские находились прямо на боярском подворье. Они представляли из себя несколько срубов, часть построек была вплотную присоединена друг к другу, некоторые объединялись с помощью сеней и переходов. В общем, по внешнему виду производственные помещения можно было отличить от жилых только по наличию у последних множества коптящих печных труб. Да уж ..! Что такое промышленная архитектура здесь, похоже, даже не подозревают, всё строят под одну гребёнку.
По словам боярских мастеров–стеклоделов для варки стекла, они брали две части песка, одну часть сурика (окиси свинца) и одну часть поташа. Сначала эту смесь нагревали в печи, а полученную в результате нагревания массу варили в специальном горне при высокой температуре, превращая её в прозрачный вязкий расплав, из которого изготовлялись стеклянные поделки (перстни, бусы, браслеты).
Насмотревшись на производство, я уединился с боярином, и его главным мастером–стеклоделом, проговорив с ними до самого вечера.
– Во–первых, Андрей Микулинич, маломерные стеклянные изделия можно изготавливать путём прессования стекломассы в раскрывных формах. Некоторую посуду выдували.
Заикаться о том, что облегчить процесс выдувания может сжатый воздух от компрессора, подаваемый в выдувную трубку, я не стал. Сначала надо хотя бы самую простую паровую машину сконструировать, потом уже языком трепать. Потом подумал и предложил боярину сконструировать воздуходувку на конном приводе для выдувания механическим дутьём.
Сразу пришлось пояснять мастеру, что такое воздуходувка с прессом и «с чем их едят». Более–менее разобравшись с конструкцией этих механизмов, продолжил далее делиться своими мыслями.
– Стеклянные изделия у вас получаются жёлто–коричневого оттенка, поэтому для разнообразия продукции её следует делать и других цветов.
– Секретных добавок не знаем, а то бы с удовольствием, – развёл руками боярин, хитро посматривая на меня, – может ты княжич что слыхивал?
– Если добавить марганец стекло должно стать фиолетовым, с добавлением окиси меди – цвет в зависимости от силы обжига – от зелёного до красного, соединение окиси меди и окиси марганца дадут синий цвет стекла.
Что такое окись меди я смог объяснить быстро, а вот с окисью марганца пришлось туго, долго объяснял его свойства, одно из которых характерное окрашивание кожных покровов. По всей видимости, боярин «закусил удила», византийским и киевским купцам (вспомнился запорожский Никополь, с его, когда–то общесоюзными залежами марганцевых руд) осталось только посочувствовать. В уме держал ту мысль, что если боярин добудет марганец, то его можно будет использовать в металлургии для легирования стали.
