Принимая удар за ударом, сломаешься ли ты под гнётом судьбы или выдержишь, закалившись как сталь? Смерть матери, ссылка родными в Сибирь… Ты переживешь и это и многое другое. Не дрогнешь. Те, кто называют себя твоими друзьями, а за спиной точат ножи, ещё пожалеют, что так обошлись с тобой.С тем, кого в будущем будут называть не иначе как Князь.
— Что там по заводику Годуновых? — Спросил старческий голос за дверью.
— Всё улажено отец. Он наш. — Ухмыльнулся старший сын главы княжеского рода Смирновых. — Они были рады избавиться от него, после того как мы обрушили его акции через подставное лицо, — хмыкнул усатый мужик лет сорока. — Повезло!
— Хорошо… — Помолчали они, пока я нетерпеливо переминался на ногах у дверей в кабинет деда, вслушиваясь в каждый шорох.
Сводному брату, Витьке, конечно, верить нельзя, но если он прав, то сейчас решится моя судьба, покрепче приложил я ухо к замочной скважине.
— Кхм-кхм, — прервало молчание покашливание дяди Ивана. — Осталось решить, что делать с Семёном.
Я задрожал. Речь шла обо мне.
— Твой брат, всё также не желает его видеть?
— Скорее не брат, а его жена, — поправил своего отца дядя. — Андрею плевать на сына от любовницы. Тем более слабосилка.
— Эх! — Неодобрительно покачал головой дед. — Он ведь его плоть и кровь. — Снова замолчали они, обдумывая, куда меня деть.
Оставаться в родовом поместье опасно. Затравят. Но пока я держался. Не плакал. Знал, что после того как моя болеющая какой год мать умрёт, этот день настанет. Ведал, что законной жене отца, я как кость поперёк горла. Бельмо в глазу.
Отцу же вообще плевать. По его мнению, у него не мог родиться такой слабак как я. Ошибка природы, так он меня называл, когда случайно натыкался. Ещё и пенделя отвешивал, тварь!
— Может, отправим его в Сибирь? — Предложил дядя Иван.
— О-о! — Удивлённо уставился на него дед. — А ведь ты прав сын! Там ему самое место. Да-да-да-да.
— По крайне мере мальчишка доживёт до совершеннолетия. Боюсь иначе, его или жёнушка братца со свету сживёт или её детишки. Или…
— Хватит! — Прервал дед сына. — Не будем больше об этом. — Грозно посмотрел он на него.
— Так мне готовить всё для его переезда? — Нахмурился дядя Иван.
— Обожди минутку. Дай подумать, — закрыл глаза дед, молча шевеля губами. — Да, так и поступим, — покивал он своим мыслям. — Значится так, — открыл он глаза и стал распоряжаться. — Ферму эту, посреди непроходимого леса отпиши Семёну. Людей купи, а не выделяй из родовых слуг. В общем, помоги по началу, а потом уж пускай он сам крутится. Докажет, что чего-то стоит и не зря носит нашу фамилию.
— Где же я тебе людей куплю? Чай не война? — Поднял брови дядя Иван.
— Каторжан с урановых шахт выкупи. Они вовек будут благодарны, — пояснил глава рода.
— Они же при первой возможности сбегут?
— Не сбегут, — отрицательно покачал головой дед. — Бери семейных. Разреши им взять с собой жён и детей. Вот увидишь, не сбегут, а будут по гроб жизни благодарны. Ясно?
— Да, — подтвердил наследник. — Ясно.
Дальше я слушать не стал, попросту убежав к себе в комнату, стараясь издавать как можно меньше звуков на скрипучей лестнице. Захлопнул дверь и прямо так, не раздеваясь, повалился на кровать.
О какой ферме они говорили — я знал. Несколько месяцев назад, семья наших слуг была убита. И произошло это как раз в тайге. В живых не осталось никого.
Урожай мха, из которого варят отвары целители — украден. Ферма же отошла роду. Других наследников у семьи слуг не осталось. Вот её то, мне и отдают на прокорм. От отца денег ждать — тухлое дело.
— Спасибо дед, — прошептал я и заснул, ворочаясь с бока на бок. Там, во сне, мама была жива. Мы были счастливы, и никто нам был не нужен. Никакой отец.
Через три дня всё завертелось. Дядя Иван, один из немногих родственников относившихся ко мне хорошо, обстоятельно рассказал о моей участи и помог собраться. Витька, Петька и Машка, сводные братья и сестра, крутились рядом, но подловить меня так и не смогли. Только бурили злыми взглядами спину, пока мы грузились в кортеж из нескольких машин, что повезли нас в аэропорт.
— Волнуешься? — Спросил меня дядя, пока я провожал глазами проносящиеся мимо нас берёзы.
— Немного, — признался я, комкая в руке пакет с едой, которою мне вручила сердобольная кухарка.
— Знаешь, я даже тебе завидую, — заговорщически подмигнул мне дядя. — Отправиться в дальнее путешествие. Туда, где над тобой не стоит родня. Где ты сам себе хозяин, а вокруг только лес. Тайга. — Причмокнул он.
— М-м-м… — Не знал я что сказать, потому промолчал.
— Не забудь прочесть бумаги, которые я тебе вручил и ничего не бойся. Если будет трудно — звони, — окутал дядя меня заботой.
— Спасибо, — отблагодарил я его. Мы как раз подъехали к аэропорту.
Тут уже вовсю суетились люди. Самолёт, который отвезёт меня в ближайший город рядом с фермой — охраняли воины нашего рода, пристально наблюдая за измождёнными людьми, одетыми в какие-то лохмотья и с серыми, зернистыми лицами.
— Каторжники, — подтвердил мои мысли дядя.
— А они меня не прибьют? — Немного струхнул я.
Выглядели мужики жутковато.
— Нет, — хмыкнул наследник нашего рода. — Я на оставшиеся деньги, выделенные тебе на первое время — нанял отряд из двух десятков бойцов, что будет охранять тебя и твою ферму, днём и ночью, в течение года. Вон они, — указал он головой на псов войны, стоящих в сторонке, как от каторжан, так и от наших воинов.
