Леди склонила голову набок, разглядывая помощника с лёгким интересом.
— Кто же был исполнителем?
— Лекарь. Член клуба третьей категории, ни с кем из основных членов не знаком. Он проводил осмотр у детей Опасновых, видимо, должен был заложить в девочке отравленную кисту с отложенным ростом, но не справился, и Опасновы отправили его в расход.
На губах Невесты мелькнула лёгкая усмешка.
— Русские разборки. Как интересно.
Она чуть сдвинула кончиками пальцев листы бумаги на столе, будто прикидывая возможные последствия.
— А кто нанял этого неудачника?
Фридрих медленно кивнул:
— Враги Мастера Рогова, — на недоуменный взгляд леди пояснил. — Один из сильнейших боевиков Рязанского Ареала, инструктор специального отряда Егерей.
Невеста задумалась, постукивая ногтем по столу. Потом легко кивнула:
— Пробей следующий заказ врагов Рогова. Любопытно, кого они дальше наймут.
Фридрих молча кивнул.
Невеста, всё так же улыбаясь, неторопливо добавила:
— Хочется понаблюдать за исполнением этого покушения.
Подписание контракта прошло на удивление быстро, при этом родовые юристы, разумеется, не ослабляли хватку. Они несколько раз тщательно пролистали страницы, изучая каждый пункт с сосредоточенностью хирургов перед сложной операцией. И это правильно. В конце концов, я — княжич, носитель фамилии Опасновых, а один неверный контракт может обернуться риском не только для меня, но и для всего рода.
С этого момента я официально перестал быть просто ребёнком и сделал первый шаг во взрослый мир бизнеса. Моё первое предприятие.
Евгений Евгеньевич, сияя довольной улыбкой, протянул мне руку и поздравил. Я ответил крепким, насколько позволяла нынешняя физиология, рукопожатием. Затем последовали церемонные благодарности, вежливые кивки — всё чинно, благородно, без лишних эмоций.
Что ж, я теперь не просто карапуз с душой Безумного генерала. Я — эксперт по каналу. То есть официально имею право утверждать сюжет роликов. Не «посоветовать», не «предложить идею», а именно утверждать. И это ещё не всё. В придачу ко всему я получил статус совладельца «Юного тактика». Треть прибыли капает в мой карман.
Прогресс идёт неплохо. Если всё продолжится в том же духе, то через год я, вполне возможно, буду ставить подпись под контрактом с Царём на управление какими-нибудь оборонными предприятиями. А заодно — возглавлять армию в походе против здешних аналогов ацтеков. Почему бы и нет? Карьера развивается в правильном направлении.
Тем временем Евгений Евгеньевич довольно поинтересовался:
— Когда вы сможете отправиться на Тульский завод, Вячеслав Светозарович?
— Завтла, — ответил я, даже не раздумывая.
Евгений Евгеньевич перевёл взгляд на маму. Она, не моргнув глазом, кивнула:
— Да, лучше поскорее. А то нам скоро возвращаться в садик.
— Договорились, Ирина Дмитриевна, — сказал Никулин, чуть кивнув, и, довольный лёгкостью переговоров и их успешным завершением, развернулся и ушёл.
Когда мы остались одни, мама, которая до этого держалась предельно сдержанно, вдруг взорвалась эмоциями, как фейерверк на Новый год.
— Славик! Боже ты мой! Ты понимаешь, что теперь владеешь компанией совместно со светлейшим князем Юсуповым⁈ В доле со светлейшим князем, Славик! Это даже не просто работа — это статус!
Она обернулась к Ксюне, которая сидела на диване, приглаживая складки платьица.
— Ксюня, порадуйся за Славу!
Ксюня, не до конца понимая, в чём конкретно повод для торжества, но явно ощущая давление момента, радостно подняла руки вверх:
— Ула-а-а!
Я удивлённо взглянул на маму — она буквально сияла и выглядела потрясающе. Красивая у меня мама, особенно когда улыбается.
Ну а я? Честно? Ну, бумажки — это бумажки. Доступ к пушкам — это, конечно, прекрасно, но разве могло быть иначе? Я лишь пожал плечами и коротко бросил:
— Дя, клуто.
Кстати, теперь у меня есть неприкосновенность. Нет, ну серьёзно. Теперь я официальный совладелец бизнеса светлейшего князя, а значит, меня нельзя просто так списать со счетов. Правда, об этом пока никто не знал, в том числе мои братья.
А значит, нужно срочно всех просветить.
Я невинно улыбнулся:
— Мама, можешь сказать моему сталшему блату о контлакте? Хочу, чтобы он поладовался за меня.
Мама задумалась, а потом вспыхнула улыбкой:
— Конечно! Хорошая мысль! Я расскажу Захару Глебовичу. А уж он распорядиться передать всем нашим родственникам.
Княжич Семён стоял посреди ухоженного сада, окружённого высокими кустами, которые лениво шелестели под лёгким ветерком.
Лидия, его жена, сидела на мраморной скамье у фонтана, сосредоточенно вытирая рот их двухлетнему сыну, который, как всегда, переборщил с мороженым. Щёки у малыша были заляпаны липкими сливочными потёками, но он продолжал торжественно обгрызать хрустящий рожок.
Семен разговаривал по телефону.
— Да, Захар Глебович? — отозвался Семе в трубку. — Что ты сказал?.. Совладелец⁈
Брови Семёна дёрнулись вверх.
