Неожиданно дорога привела к парку развлечений. На качелях и каруселях крутились, качались, визжали, орали, смеялись дети и подростки. Особенно спутницу впечатлило габаритами колесо обозрения. Удалось даже уговорить её разок прокатиться. Потратили десять копеек на двоих. Сначала всё было хорошо, мы медленно поднимались, разговаривали и грызли семечки. В какой-то момент на высоте трусишка задрожала, вцепившись в меня обеими руками до боли, до посинения ногтей, но в глазах был восторг огромными по её меркам размерами города. Интересно, что бы стряпуха сказала, увидев безразмерную Москву?
Опустившись на землю, балаболка стала болтать ещё больше, видимо от пережитого стресса и задала тысячу вопросов. Ответить так, чтоб было понятно оказалось непросто. Отсутствие защитных сооружений вокруг города и оружия у местных мужчин на поясах, например, пришлось объяснять могучей армией. После множества увиденных автобусов и автомобилей, с этим она легко согласилась. Мне тотчас представился грузовичок с бронированными стёклами против войска с холодным оружием. Да если ему хотя бы один пулемётик, сражение считай выиграно.
Сориентировавшись с верхней точки аттракциона, в какую сторону ближе окраина города, мы направились туда, переговариваясь по пути. Пора было подумать о ночлеге. Стог сена лучше подыскать заранее, в дневное время. Ещё лучше бы пустой дачный домик, но их обычно запирают. На окраине архитектура опять стала деревянной, деревенской. Нашлись и небольшие стога, и пасущиеся неподалёку козочки. Даже чья-то корова лакомилась молодой листвой. Пока было светло, я не решился туда приближаться. Кто знает, какие здесь хозяева?
С голодухи или от того, что как у дикарки у неё лучше развит нюх, мадмуазель первой почуяла запах дыма и потянула меня к оврагу. Группа ребятишек от пяти до двенадцати лет, спрятавшись от родителей устроила там пикник. Усевшись в кружок на корточках, словно воробушки, а некоторые расположившись прямо на земле, над маленьким костром они жарили всё подряд, от чёрного хлеба, до колбасы и яблок.
— Можно погреться усталым путникам у вашего огня? — Негромко, стараясь не испугать, спросил я разрешения.
Взглянув на чужаков исподлобья, поняв, что ругать мы никого не собираемся ни за какие грехи, малышня подвинулась, молча освободив место. Младка тотчас попросила меня принести корягу. Правильно, нам с ней в отличии от этих чумазиков надо быть аккуратными, иначе за пару дней светлая одежда придёт в негодность, станет чёрной местами, особенно сзади. Гулять по городу грязным даже мне не хотелось, чего уж говорить про девушку. Большинство из них чистюли. В своём мире моя хозяюшка стирает чуть ли не каждый день. Мастерица конечно сможет и тут устроить постирушки хоть в озере, хоть в любом ручье-речушке, но запасной одежды нема. Придётся где-то загорать голышом, причём ей в прямом смысле. Само собой, барышня на это не согласится.
С нами даже поделились едой.
— Чей же такой крупный и вкусный Белый налив? — Спросил я. — Нам бы на двоих несколько штук в дорогу.
— Это дядьки Егора. Только вы туда не ходите. Он злой, увидит, уши надерёт. — Потупился один мальчишка.
— А ещё может стрельнуть солью в попу. — Добавила самая младшая здесь девочка.
— А у вас разве ни у кого нет садов-огородов или всё картошкой засажено?
Оказалось, есть почти у всех и яблони, и груши, и прочие фрукты, ягоды, но соседские, особенно охраняемые с ружьём, казались особенно заманчивыми.
— А может кто-нибудь принесёт ваших плодов для сравнения? — Осторожно намекнул я. — Мы с Младой путешественники, идём давно, издалека и очень проголодались. Погостим, поедим, отдохнём немного в этом городе и побредём дальше.
Выдумка про странствующих пилигримов сработала. Нас пожалели и через пять минут ребятишки принесли полные карманы фруктов, варёное яйцо и немножко чёрного хлеба. Самое интересное, что у одного из них сорт яблок оказался точно такой, как у пресловутого страшного дядьки.
Стало смеркаться. Поболтав о пустяках, сорванцы собрались рассказывать страшные истории. Я покосился на свою подопечную и зачесал обрастающий ёжиком затылок. Вдруг чудачка устрашится этих глупых сказок и в свою очередь перепугает малышей, да и подростков тоже? Боюсь у неё может получиться слишком эффективно.
— Голубушка, а расскажи ты что-нибудь?
На удивление, милашка не стала ломаться, жеманничать, а затянула что-то про доброго молодца, красну девицу, лиходеев-душегубов и славного богатыря-спасителя. Все заслушались, даже я. И хоть половина слов была непонятна, сам стиль полу-напев, полу-сказание завораживал. После окончания, дети попросили ещё, но уже стемнело, послышались голоса родителей, созывающих своих озорников. Мы вдвоём ещё посидели у костра, дымными ветками разгоняя не в меру голодных сегодня комаров, уплетая сочные, печёные яблоки. Когда же в окнах погас свет, пробрались украдкой и закопались в самую середину крайнего стожка. Я свернулся калачиком. Подружка прижалась к моей спине. Стало тепло и уютно.
