Сам-то я вроде бы счету и учился, но все равно чужие расчеты перепроверять не смогу. Хорошо, что у меня в дружине Савва и Владислав есть, они в купеческих делах разбираются, пусть у них голова и болит.
– Вот ты говоришь, что сюда либо ссылают, либо прятаться отправляют, – я на миг задумался, о том, стоит ли озвучивать этот вопрос, но все-таки решился. – Ты-то со своими людьми как сюда попал?
– Да так же, как и ты, – ответил мужчина, посмотрев мне в глаза. – За деньгами пошел, в чужую войну ввязался. Войну мы проиграли, но мой отряд умудрился уцелеть. А врагам моих нанимателей, как это обычно бывает, без разницы наемники мы или за идею воевали, они крови всех его сторонников хотят. Хорошо хоть в Виннице укрыть согласились.
– Далеко та война была? – заинтересовался я.
– Далеко, – кивнул Степан. – Чехией та земля зовется, от Польши на полдень она.
– А мне вот интересно, как ты туда воевать пошел? Неужели язык их знаешь? Как он называться будет-то, чехский?
– Нет, – качнул головой капитан наемников. – Чешского я не знаю. Но один из людей у меня в отряде на этом языке говорит. Да и потом, они, когда наемников искали, прислали сюда тех, кто по-русски разговаривает. У них-то тоже толмачи есть, они там не дураки.
– Понятно, – я кивнул.
Это же сколько языков в мире существует? Раньше для меня Брянское княжество всем миром было… Да какое Брянское княжество, одно только Васильевское село, за пределы которого я выбирался один раз за всю жизнь. Увидел бы я тогда себя нынешнего, вот удивился бы. Прожженный путешественник, все Пять Княжеств избродил, в Союзе Торговых городов побывал, да и сейчас…
Вон, река за крепостью, паром есть, переберись через Днестр, и все, ты в другом краю, в Молдавии. А еще есть Чехия, Польша, немецкие земли какие-то, Литва. И везде языки свои, везде по-своему разговаривают.
Хотя, получается, что на русском тоже много где говорят. И здесь, и по всем Пяти Княжествам, и по маленьким княжествам, которые между нами и Литвой, и даже в самой Литве. Хотя у них вроде свой язык есть, я его даже подучил, но боярин Бронислав все равно по-русски же разговаривал.
– Пойдем, – сказал Степан и двинулся дальше вглубь застройки. – Покажу тебе тут, что и как. Тришка прав, вам тут теперь целый год куковать, ну и лучше будет, если посмотрим сразу все.
Скоро мы остановились у самого большой из зданий, после, наверное, конюшни. Из крыши ее поднималось сразу три сложенные из толстого кирпича печные трубы. Ну да, чтобы такой объем зимой прогреть много тепла нужно. Да и дров тоже наверняка куча потребуется. А ведь их еще заготавливать надо.
– Казармы, – сказал он. – Вот тут мы и размещаемся, да и вы тоже жить здесь будете. Печи внутри сразу три стоят, так что не замерзнете. Сейчас заходить не будем, там люди мои после ночного караула отсыпаются, но само здание вот оно.
– То есть это как дружинный дом? -решил я на всякий случай уточнить значение незнакомого слова.
– Дружинный дом? – Степан прищурился и спросил. – Так ты что, с полуночи что ли? Это там ведь князья, дружины, и вот это вот все.
– Ну да, – я понял, что проболтался, но пытаться переиграть ситуацию уже не было смысла. – С Брянщины мы.
– О, – хмыкнул капитан наемников. – Далеко вас занесло. Ну да, казармы – это как раз что-то вроде дружинного, как ты говоришь, дома.
– Кстати, – я понял, что забыл спросить об одной из самых главных вещей. – А как тут с погодой-то зимой? Холодно бывает? Снег идет?
Об этом стоило выяснить еще в Киеве. Хотя, у нас теплая одежда есть, если что, да и можно будет в Винницу кого-нибудь из людей отправить, чтобы прикупили нужного. Хотя, серебра маловато, конечно.
– Нет, – качнул головой Степан. – Осень тут теплая, хорошая. А зимой дождит сильно, но снега особо не выпадало, может быть два или три раза ложился, да почти весь истаял быстро.
– И река не замерзала?
– Нет, – снова отрицательно помотал головой капитан наемников. – В этом году зима теплая была, река не замерзла, так паром все и ходил. Ты за дрова беспокоишься?
– Ну да, – кивнул я. – Три печи, казарма эта ваша большая, отапливать придется. Как бы дров вообще хватило на все это.
– Да хватит, не беспокойся, – Степан махнул рукой. – Нам хватило, и у вас хватит, если что. Заготавливать-то их есть где, если что, можешь у местных купить, правда, с той стороны реки дрова переправлять, они золотыми станут. Пошли дальше.
Мы обошли дружинный дом, и остановились напротив четырех почти одинаковых изб, однако дым поднимался из труб только двух, а еще две выглядели пустыми, будто бы брошенными. Нет, ухоженные, конечно, но с первого взгляда было ясно, что там сейчас никто не живет.
– Тут селяне живут, те самые, что на пароме работают, – сказал капитан наемников. – И еще две избы пустыми держим, на случай, если из купцов кто поздно вечером приедет, да переночевать в остроге пожелает.
– А как знать, кого можно на постой в крепость пускать, а кого нельзя? – спросил я.
