– А у тебя на совете десятники бывают, князь? – вдруг спросил пленный.
По-хорошему позволять ему задавать вопросы было нельзя, но если я сейчас заткну Дениса или тем более ударю, то разрушу то, что выстраивал на протяжении всего разговора. Так что сейчас отвечу, а уже потом, если что, мягко намекну, что допрашиваем его мы, а не наоборот.
– Когда как, – ответил я. – Иногда и бывают. А что сотник рассказывал? Какое настроение там у людей, что бояре думают?
– Наместник… То есть боярин Георгий говорит, что насмерть стоять будем, и что помощь непременно придет, – сказал пленный. – Либо из Белгорода, либо из Литвы.
– Это как? – заинтересовался боярин Лука. – Почему же Литва помогать Георгию должна? За какие такие заслуги?
– Не то чтобы помощи ждет, просто думает, что они вторгнуться могут, и тебе придется войско отвести, – поправился Денис. – Сам ведь знаешь, литовцы давно на наши княжества зуб точат.
Странно как-то. С одной стороны, если наместник действительно так думает, то и мне стоит этого опасаться. С другой…
Да, сейчас, когда мы увязли в войне, самый лучший момент для того, чтобы напасть на нас. Войско у меня не такое уж и большое, тем более, что мы уже и потеряли немало. Надо бы узнать, как там вообще с войском состоит, собирают ли они ополчение… А то нам ведь с ними воевать наверняка, а я и слыхом не слыхивал ничего о том, как у них с военным делом. Но сейчас для этого не время.
Вот только пропустят ли их войска мелкие княжества, что между нами находятся. Да и пойдет ли Литва на нас прямо сейчас. Ага, осенью. С одной стороны поля уже сжаты и фураж с едой можно награбить прямо на наших землях. А с другой-то по дорогам не пройти. Раскисли.
И еще вопрос в том, действительно ли наместник говорит то, что думает. Или он просто пытается успокоить остальных? Да черт его разберет в самом деле.
– А про то, что я Белгород взял, боярин Георгий не знает? – спросил я.
– А ты Белгород взял? – на этот раз во взгляде пленного отчетливо читалось уважение.
– Взял, – кивнул я и для солидности добавил. – Двумя сотнями. И никого не потерял при этом.
– Это ж как? – не понял пленный.
– Потом как-нибудь расскажу, – ответил я. – То есть Георгий этого не знает?
– Я ничего такого не слышал, – сказал Денис.
– Про то, что запасы из наружной крепости в детинец переносят, правда? – спросил боярин Лука.
– Правда, – кивнул пленный. – Стены держать трудно будет, особенно сейчас, когда от четырех с лишним сотен всего три осталось. Вас-то поболе будет, да и камнеметы у вас есть, так что наружная крепость не защитит особо.
– Значит, на вылазку боярин Георгия пошел для того, чтобы время выиграть?
– Точно, – подтвердил Денис Кухарь.
– А горожане? – снова задал вопрос Лука Филиппович. – Горожане как, их тоже собираются в детинце прятать?
– Это вряд ли, – покачал головой пленный. – Как я понял, во внутренней крепости спрячутся только воины, а горожан наместник бросить собирается. Наверное, рассчитывает, что вы их пограбите и перебьете, как в Орле, а остальные драться лучше будут.
Много знает десятник, да только вот не всего. О том, что наместник горожан собирается бросить, знает, а вот про то, что слухи о том, что мы Орел разграбили, мягко говоря, преувеличены и распускаются самим Георгием, и понятия не имеет. Значит, остальные так же думают. Да, беда. Может быть, зря я отпустил тех, кто под Орлом сдался. Хотя… Кто бы помешал ему все равно свою ерунду нести?
– А среди горожан какие настроения ходят?
– Боятся люди, – Денис вздохнул. – Боятся, но дома свои защищать готовы. И помогать на стенах тоже будут. Кто-то даже драться собирается, в ополчение идти, другие просто станут кипяток готовить и смолу, камни, чтобы в вас их бросать. Если вы обстреливать начнете крепость, камней-то у них много будет.
Чего именно боятся, можно даже не спрашивать. И так понятно. Вот странное дело, войну слухов, которую мы начали еще в Брянске, когда приготовили письма, мы выиграли везде. И в Орле, и в Белгороде. А тут проиграли. И все благодаря Пашке. Он не врал перед смертью, кровью я умоюсь под Курском. Куда уж тут деваться.
– В детинце же бывал? – спросил я. – Сможешь показать, что там и где? На земле карту начертить, ну или что-то такое. Где постройки какие, где терем, где тюрьма. Как ворота расположены, башни, и прочее.
Даже если он нарисует не очень точно, или вдруг решит специально исказить схему, то у меня будет, кому ее проверить. Кто-то в моем войске уж точно бывал в курском детинце. Но с другой стороны, все, что он говорил до этого, звучало вполне правдиво. Так что, может быть, он и не решится врать.
– Хорошо, начерчу, дайте уголь только и доску какую-нибудь, – после недолгого размышления проговорил пленный.
– Начертишь, но позже, – проговорил я. – А пока вот что скажи… Почему вы вообще за боярина Георгия деретесь?
– Так как почему? – удивился Денис. – Он ведь наместник. Ты, правда, говоришь, что он не наместник, а я не понимаю, как это так…
