Комнаты для гостей ничем не отличались от таковых на подворье у Николая. Хозяйская же была побольше, да и кровать в ней, надо сказать, была просторнее и явно мягче. Ценил уют Никита Васильевич, у него этого не отнимешь. А еще там был самый настоящий рабочий стол и два шкафа для одежды. Я шкафы-то увидел чуть ли не во второй раз в жизни. Привык, что все вместо них сундуками обходятся.
Я подошел к одному из шкафов и открыл дверцу. Как я и предполагал, вся одежда оказалась на месте. Носить я ее, конечно, не буду, хотя бы потому, что нет у меня таких статей, какие были у прежнего хозяина подворья, он-то явно толстяком был, а вот отнести к кому-нибудь из портных и продать, это всегда можно. Поворошил немного вещи, пытаясь понять, не поела ли их моль, и решил, что нет, ничего она попортить не успела. А, значит, можно будет избавиться от всех вещей, и еще что-нибудь на этом заработать.
Не удержался и потрогал постель. Она была мягкая, соломы в матрасе было набито достаточно. Надо будет перестелить только, наверняка ведь в одном из шкафов еще и простыни с прочим хранятся. Но, честно сказать, в сравнении с той лавкой, на которой мне приходилось спать последний год, эта постель будет для меня чем-то вроде рая.
– Ну, пошли, третий этаж нам покажешь, – решил я, когда мы закончили осматривать второй.
Гостевые комнаты между собой уже успели поделить мои спутники. Ну так оно и правильно, они все, кроме Саввы, люди благородных кровей, им не пристало в доме для слуг жить. Даже когда люди боярина Луки скрывались в одной из разоренных деревень в Орловском княжестве, они ведь все равно жили в лучшей и самой чистой избе. Хотя целый год им приходилось поступаться тем, что они бояре, и ночевать с обычными бойцами в одном дружинном доме, или как ее называли тут, в казарме…
Короче говоря, обычно мы и ели то же самое, что остальные, и спали на таких же постелях, а в случае с бояричем Никитой, за такими же девками ухлестывали. Но сейчас, когда есть возможность расположиться в комфорте, никто от нее отказываться не станет.
– А я не знаю, что на третьем этаже, Олег Кириллович, – ответил старик, перебирая связку ключей в руках.
За звоном ключей, звуками шагов и своими мыслями, я не расслышал, что он сказал, поэтому попросил его повторить:
– Чего ты говоришь, Еремей? – спросил я.
– То и говорю, Олег Кириллович, не знаю я, что на третьем этаже. Я туда и не поднимался ни разу в жизни. Да и никто из слуг не поднимался, кроме тех, кому приказано было там убираться. А так наверху только сам хозяин и его гости бывали, из тех, что он не при всех в столовой принимал, а там, наверху.
– Ну что ж, – решил я. – Пойдём, в таком случае, посмотрим, что там наверху было. Тебе ведь и самому интересно. Еремей?
– Я – человек старый, мне чужие тайны без надобности, – покачал головой дед. – Но это теперь твой дом, Олег Кириллович, так что вот, – он протянул мне связку ключей, среди которых отделил примерно полдесятка. – Это ключи от того, что наверху. Я с тобой не пойду.
– Ты, никак, призраков боишься, Еремей? – проговорил Никита.
– Что? Каких призраков? – тут же вскинулся Савва. – Они Олегу, что, дом с призраками подарили?
– Да нет тут никаких привидений, – отмахнулся я. – Просто Никита шутит.
Я за последнее время стал практически полностью уверен, что все, что предписывается призракам, на самом деле было делом рук людей. Короче говоря, не верил я почти ни во что: ни в призраков, ни в проклятия. Причиной этому стало и наше приключение с костеглотами, которые оказались, пусть и злобными, и сильными, но обычными зверями, которых вполне можно было убить обычной сталью.
– Никита Васильевич хорошим человеком был, и ни в какого призрака обращаться не стал бы, – заявил Еремей. – С нечистой силой он не якшался. Просто если он запрещал слугам туда подниматься, то, значит, было зачем. И я его запрета нарушать не собираюсь.
– Ладно, – вздохнул я. – Если не хочешь, то жди нас здесь. Остальные-то как, пойдете?
– Пойдем, конечно, – за всех ответил боярин Лука. – Мы-то никому обещаний никаких не давали, а, значит, вольны идти туда, куда захотим. К тому же ты, Олег, новый владелец этого дома, а, значит, волен идти по нему куда тебе захочется.
– Тогда пошли, – я двинулся вверх по лестнице.
Наверху был совсем небольшой коридорчик, из которого вели две двери. Обе двери оказались заперты, так что пришлось повозиться, пока я подобрал к одной из них нужный ключ из связки.
Та из комнат, в которую мы попали первой, оказалась почти точной копией кабинета киевского мэра. Был тут и большой рабочий стол, и мягкие кресла, причем сразу несколько, видимо, на случай, если придётся принимать гостей, и даже еще один шкаф, но на этот раз книжный. Я знал, что это именно он, потому что видел такой же в келье у настоятеля Николо-Одринской обители. Сейчас же здесь не было ни одной книги. Похоже, что они тоже ушли в наследство городу и, скорее всего, попали к кому-нибудь в коллекцию, а может быть, были распроданы.
