Как только Маркус думал об этом, его сердце сжималось от ужаса и переживаний. Он уже не раз проклял себя за то, что отселил Машу в другое место, за то, что наговорил ей. Если бы он мог, он бы многое отдал, чтобы отмотать время вспять и тогда бы он не выпустил ее из своих покоев. По ночам охранял бы сам, а днем оставлял на дверях самых преданных дэймонов, с которых бы взял клятву на крови. Он не мог представить, что больше не увидит ее, не прикоснется к ней.
Но он гнал от себя плохие мысли. Он найдет ее!!! По-другому не может быть!!! И она подчинится ему, станет покорной и примет их обычаи! Да, он сделает ей уступку, чтобы никто не посмел ей вредить, сделает ее своей Повелительницей, а наследник… тут Маркус вспомнил, чем напоили Марию и пожалел, что не может убить Найлу повторно … наследника сможет родить какая-нибудь наложница из гарема и он его примет. И Маша будет его любить и растить с уважением.
Рассредоточенные в разных направлениях стражники уже давно прочесывали местность, ища хоть какие-то следы, а Маркус, оседлав мула, специально выведенной породы, чтобы передвигаться по пескам, вместе с Дэйвом, двинулся в сторону плодородных земель. Он понимал, что Маша постарается быстрее добраться до границы с людскими королевствами и будет двигаться, скорее всего, именно в этом направлении.
Осложняло все еще и то, что не было точно известно, когда Мария сбежала. Но Маркус все равно надеялся и постоянно проверял вязь истинной пары.
Днем следующего дня Маркусу передали сообщение, что в пустыне нашли пустую фляжку для воды и кусок ткани, напоминающей шторы.
Сердце Маркуса пропустило удар… Как? Почему пустыня??? Как она могла сунуться в пустыню???
Он во весь опор поскакал туда, где были найдены эти вещи и убедился, что действительно, найденная ткань соответствует той, из которой были сделаны шторы в комнате Маши и бросился дальше в пустыню. Но сколько бы он не скакал вперед, сколько бы не вглядывался в даль, нигде не видел фигурку Маши. А вечером, … вечером, вязь на его руке пропала… И на всю пустыню раздался рык Повелителя, полный боли и отчаяния…
Длинные коридоры со всех сторон и множество запертых дверей. И где та, которая тебе нужна? Которая приведет тебя в нужную точку, туда, где тебя ждут, тебя любят … и где ты сможешь забыть… Забыть боль от предательства любимого человека, боль от потери близких тебе людей, где ты, наконец-то сможешь стать сильной и построить, наконец, свою жизнь так, как тебе этого хочется???
Как не ошибиться дверью, если у тебя всего одна попытка и один ключ в руках? Двери и зеркала… десятки, … сотни, … тысячи маленьких зеркал, в которых отражается твой прозрачный силуэт… И ни одной подсказки…
И когда тебе уже надоест метаться от двери к двери, боясь ошибиться, что это именно та … стоит остановиться и успокоиться. Стоит сесть, закрыть глаза и подумать, а куда хочешь попасть именно ты?
И когда ты ответишь на этот вопрос честно самой себе, вставай, бери ключ и открывай … да хоть первую попавшуюся дверь, потому что она будет именно той, что тебе нужна … Твоя уверенность в том, что ты хочешь и что ты на правильном пути, сделают именно эту дверь той, которую ты ищешь.
***
Старый разрушенный Храм посреди пустыни. От былого величия не осталось и следа. Песчаные бури и время сделали свое дело и теперь над песком можно увидеть только часть защитной стены, которая раньше защищала здание Храма от песка.
Внутренний двор, в котором могли останавливаться паломники и в котором ранее были оборудованы гостевые домики, сейчас тоже усыпан песком и колючками, а от самого здания Храма остались только два помещения, над которыми непогода и время оказались не властны.
И тем удивительней было обнаружить именно в этом месте следы пребывания человека, ведь на много километров вокруг не было ни единого поселения, да и самого этого Храма уже не сможешь найти ни на одной карте…
Седой, сморщенный старик в цветастой хламиде и с платком на лысой голове склонился над лежанкой, на которой лежала изможденная молодая девушка. Ее лицо, руки, ноги были в волдырях, которые доставляли ей боль. Девушка периодически стонала, а загадочный старик только довольно улыбался и перебирал четки в своих сморщенных руках.
Периодически он макал небольшую тряпицу в плошку с водой, а потом аккуратно отжимал влагу на потрескавшиеся губы девушки.
- Скоро… теперь уже скоро… - только и можно было разобрать из его бормотаний.
Но шли дни, девушка металась в лихорадке, потом впадала в оцепенение и только слабое дыхание говорило о том, что она жива…
А старец продолжал перебирать свои четки и что-то проговаривать себе под нос еле слышно…
За спиной старца на обломке колонны сидел крупный орел, лишь изредка открывая глаз и кидая взгляды на старца, когда в его бормотании проскальзывали более громкие ноты.