Княжна Дубровина полностью

— На одну зиму, тетушка.

— Я не глуха, слышу, сказала съ досадой Александра Петровна. — Что ты твердишь на одну зиму — зима это годъ… цѣлый годъ, я тебя не увижу и буду знать, что ты заживо похоронила себя въ деревнѣ. Это немыслимо! Это безумно!

— Извините меня, это благоразумно, сказалъ Завадскій. — Во время праздниковъ, княжна можетъ пріѣхать погостить къ вамъ, а къ будущему году мы пріищемъ домъ и меблируемъ его мебелью Петербургскаго дома. Я не вижу причины почему бы ее не перевезти. Княжна имѣетъ право распоряжаться своею движимостью.

— До этого далеко! сказала Александра Петровна печально.

— Не такъ далеко, какъ вы думаете, какъ вамъ кажется, отвѣчала Анюта весело.

— Ты пропадешь съ тоски.

— О нѣтъ, возразила Анюта. — Тетушка, обратилась она къ Варварѣ Петровнѣ, — помогите мнѣ не пропасть съ тоски. Я хочу учиться рисовать и музыкѣ. Рекомендуйте мнѣ хорошихъ учителей, такихъ, которые бы согласились провести зиму въ Спасскомъ, за вознагражденіе какое сами пожелаютъ.

— Учителей я рекомендовать не берусь. Если хочешь учительницъ, это приличнѣе, я тебѣ берусь найти очень знающихъ и пріятныхъ.

— Мнѣ все равно, сказала Анюта, — я сдѣлаю какъ вамъ угодно.

— Вотъ видишь, сказала Александра Петровна, — для этого деньги есть, а переѣхать денегъ нѣтъ.

Завадскій посмотрѣлъ съ удивленіемъ на Александру Петровну, но ея возраженіе не удивило ни Анюты, ни Варвары Петровны. Онѣ обѣ знали, что въ этомъ отношеніи Александра Петровна была простѣе ребенка и никогда хорошо не знала разницы между сотнями, десятками и тысячами. Анюта не отвѣчала поэтому на ея возраженіе, а сказала:

— Знаете ли, что я придумала. У меня въ Спасскомъ прелестные сады, ароматный воздухъ.

— Это теперь-то? Зимою тоже, вѣроятно, проговорила съ досадой Александра Петровна.

— Нѣтъ, тетушка, не теперь, а въ іюнѣ. Есть у меня и домикъ. Его зовутъ зелененькiй и стоитъ онъ въ саду, посреди цвѣтниковъ. У домика съ одной стороны на сѣверъ большое крыльцо, въ родѣ террасы. Тамъ говорятъ въ старые годы мои родные пивали часто вечерній чай. Съ другой стороны этого домика небольшая оранжерея безъ пахучихъ цвѣтовъ, но съ лавровыми, миртовыми, ландышевыми и разными другими деревьями, настоящій зимній садъ.

— И что только ты говоришь. Какіе это ландышевыя деревья? Ландыши цвѣты, растутъ по болотамъ и лѣсамъ. Я сама въ молодости дѣлала изъ нихъ букеты. А деревья ландышевыя — отъ роду не слыхала.

— Есть, тетушка, увѣряю васъ. Это дерево рѣдкое и на немъ цвѣтки похожіе на ландыши. Вѣрно отъ того оно такъ и названо. Такъ я думала, почему бы вамъ не согласиться на лѣто не сдѣлать меня вполнѣ счастливою? Какъ вы думаете, вмѣсто того чтобы жить на дачѣ, въ пыли и духотѣ, не прожить лѣто со мною. Слуха вашего шумъ молодежи не могъ бы коснуться. Домикъ въ саду, уединенный и со всѣми удобствами. Что вы, милая тетя Саша, на это скажете? И Анюта стала предъ ней на колѣни и положила свою голову на ея колѣна.

— Скажите да! Скажите.

— А докторъ?

— Пригласимъ и доктора, двухъ если хотите.

— А переѣздъ?

— Но вѣдь всего тридцать верстъ, по хорошей дорогѣ, въ покойномъ экипажѣ.

— Ахъ, милая сестрица, сказала Лидія, щеки которой вспыхнули, какъ у дѣвочки, и въ головѣ которой носились уже мечты о различныхъ деревенскихъ удовольствіяхъ и больше всего о жизни въ большомъ семействѣ, съ молодежью, къ которой она едва ли и себя не причитала.

— Я вижу, что l’eau est venue à la bouche de Lidie, сказала улыбаясь Александра Петровна, — ну что же, увидимъ, je ne dis pas non.

— Такъ нельзя, милая тетя. Надо сказать: да, обѣщать — потому что я тогда все вамъ приготовлю и закажу такія же кресла какъ тѣ въ которыхъ вы сидите, я подумаю о всѣхъ вашихъ привычкахъ, чтобы вы и не замѣтили, что живете на новомъ мѣстѣ.

— Одна въ лѣсу…

— Въ саду, тетя.

— Ну въ саду, одна я буду бояться.

— Какъ одна? Съ сестрами, со всѣмъ вашимъ штатомъ, съ прислугой, а у меня по ночамъ всегда ходитъ караульный.

— И будетъ стучать въ доску, какой ужасъ! Нѣтъ, нѣтъ, не хочу. Я боюсь этихъ дозорныхъ. Какъ застучитъ, такъ и кажется, что летятъ съ шумомъ сонмы духовъ.

— Но караульный не будетъ стучать въ доску; онъ только будетъ ходить дозоромъ вокругъ дома.

— Варя, сказала Александра Петровна, подзывая къ себѣ сестру говорившую о дѣлахъ съ Завадскимъ и Долинскимъ, — послушай что выдумала Анюта; она зоветъ насъ на лѣто въ свое Спасское и хочетъ помѣстить насъ въ отдѣльномъ домѣ, въ саду.

— До лѣта далеко, сказала Варвара Петровна. Но Лидія и Александра Петровна прельстились новымъ планомъ и настаивали. Анюта со своей стороны говорила, что можно пригласить доктора. Варвара Петровна сказала:

— Ты знаешь, ma soeur, что я на все согласна лишь бы тебѣ было хорошо, удобно и полезно для здоровья.

— Въ Спасскомъ отличный воздухъ, пусть докторъ пріѣдетъ и самъ вамъ это скажетъ!

— Такъ рѣшено, сказала Лидія, — на лѣто къ Анютѣ.

— Къ Анютѣ, повторила Александра Петровна и забыла о зимѣ и о своей печали. Она мечтала въ августѣ, объ іюнѣ будущаго года. Но Анюта знала ее и этимъ развлекла и увлекла ее.