В том же Устинске много доходных домов по три, даже четыре этажа. Снять приличную квартирку не сложно, выбор большой. Да и к работающим женщинам на Севере привыкли. В Большеграде на меня смотрели дикими глазами, не верили, пытались послать к местному князю за патентом. Насилу убедила хозяина «Хромого петуха», что магичка в подавальщицах куда лучше, чем простая баба. За одну и ту же плату он получал еще и мелкую уборку: я и пролитую выпивку могла одним жестом убрать, и скатерть от пятен почистить. Сговорились, в общем.
С жильем еще хуже вышло. Делить маленький деревянный домик с какой-нибудь убогой старушкой мне резона не было. К тому же на Юге даже в большом городе отхожие места частенько бывали на улице. Тепло ведь. Снег недолго лежит, а если и ляжет — то не настолько суровы тут морозы, за несколько шагов в прыжке насмерть не околеешь. Я оббегала весь город, прежде чем нашла что-то подходящее. Трехэтажный дом в центре, на первом этаже — большая лавка с пряниками и медом, по новомодному называемая «Кондитерской». Несложно догадаться, что владели зданием северяне, они же и придумали третий этаж и чердак сдавать в наем. Здание было новое, капитальное, построено основательно, по-северному. С водопроводом и даже отопительными водяными трубами.
С Севера я приехала с небольшими деньгами на первое время. Любопытствующим (а таковых нашлось немало) терпеливо поясняла: продала дом, оставшийся в наследство от мужа, забрала детей и купила билеты на дилижанс. Не раскаялась ни на мгновение: Юг хоть и строг к женщинам, но вдов и сирот не обижает. Меня здесь жалели, а детишкам норовили подсунуть то петушка на палочке, то горячую еще булку, а то и пирог с визигой. Да и нянька нашлась быстро: двенадцатилетняя Катерина была слишком легкомысленна, чтобы помогать родителям в кондитерской лавке, а с детьми ладила отлично. Девочки здесь в школе учились недолго, особенно если сами не хотели, а замуж ей было пока рановато. Вот и сговорились мы с ней к всеобщему удовольствию.
И жизнь у меня вроде бы наладилась, и счет в банке радовал, и дети росли быстро, не болели пока. Славный Юг явно пошел на пользу маленьким хилым северянам.
Дознаватели эти только так не вовремя появились, напугали меня до полусмерти. Хорошо еще, что меня растили в строгости, и я не показывала своих страхов посторонним. Только в уборной позволила себе сползти на пол и застучать зубами. Недолго, впрочем. Некогда мне было себя жалеть.
Каждый, кто узнавал, откуда я родом, таращил глаза. Почему же я уехала на Юг, тогда как в Устинске мне в наследство остался вполне приличный домик? Да и работы для женщин на Севере было гораздо больше… Университеты лучшие — на Севере. Столица — на Севере. Север богаче, прогрессивнее, жизнь там течет быстрее и ярче.
А Юг, ну что Юг? Сюда даже отголоски случившейся трагедии докатились лишь эхом.
А между тем в Пригорске государев дворец горел. И восстание это… Много народу погибло, а сколько еще погибнет — страшно даже представить. Здесь же тишь и благодать. Розы на улице цветут. Обсуждают, конечно, но как-то вяло, без огонька.
Я со вздохом поднялась с пола. Умылась, переоделась в рабочее платье из тонкого хлопка, темно-серое с черным воротничком. Хорошо быть вдовой, мне нравилось. Можно не переживать из-за нарядов. Самое простое, самое скромное — вот что полагалось мне по статусу. И белая косынка еще.
— Госпожа Марта, что делается-то! — в комнате обнаружилась болтушка Катерина: румяная, веселая и сверкающая глазами. — Студента служба магического контроля взяла! Прямо так вот его скрутили и вниз по лестнице поволокли! Папеньку ругали, а папенька сказал, что это не его работа — за магами глядеть. Сами, говорит, не уследили, сами и виноваты.
Я усмехнулась. На господина Подгорного это очень было похоже. Как и все северяне он был молчалив и суров, но если на него кто-то нападал… Думаю, господа дознаватели крепко пожалели о неосторожных словах.
— А тот, который молодой, с одним только пером на кокарде, про вас выспрашивал. Дескать, кто такая, откуда приехала? Видно же, что не местная.
— И что папенька сказал?
— Да послал его куда подальше, — легкомысленно отмахнулась девчонка. — Сказал, что не его ума дело.
Я вздохнула. И не понять, что этому «с одним пером» надобно. К вниманию мужчин я привычная. Мне всего двадцать шесть, по местным меркам я вполне хороша собой: невысокая, светловолосая, скромного телосложения. Да еще вдова и магичка. Ну и пусть, что двое детей — это на Юге не являлось препятствием. Детей тут любили.
Хочется верить, что молодой дознаватель просто обратил внимание на красивую вдову, а не выдумал каких-нибудь глупостей.
— Кати, переодень Марэка и усади его на горшок, а я пока каши сварю. Ты будешь завтракать?
— С орехами? — с надеждой спросила девочка. — Буду, конечно! Матушка моя не так вкусно готовит. И отчего вы поварихой не пойдете, госпожа?
— Оттого, что кроме каши я и готовить толком не умею, — в очередной раз напомнила я.
