Мама подлетела и начала слега меня трясти спрашивая, что я сделала не так и почему они пришли с таким предложением. Я ничего не ответила. Не помню как оказалась у себя в спальне. Проснулась я в районе трёх утра. Посмотрела на лежащий рядом конверт и вскрыла его. В неё лежал медальон Димы. Да, это не удивило меня.
Я прислонила его к губам и закрыла глаза. Его последние воспоминания, которые он вложил, это обрывки наших встреч, поцелуи и небо, которое он видел последний раз, а над ним возвышалась фигура в черном мундире и маской на лице.
Я открыла глаза, слёзы хлынули через край. Я знала, я знала, что его больше нет. Нет, он не погиб в том полку, он погиб, когда добирался до нового места службы. Если судить по ответу, то на их машины напали и уничтожили не оставив никого в живых.
Проревев всю ночь, я взяла отгул на работе, не могу же появиться с опухшими глазами. Весь день в доме царила тишина. Мама нервно поглядывала на меня, но не смела спрашивать. Я же делала вид что не вижу её взгляда. Мы работали в саду и в огороде, готовя землю к будущей посадке.
***
- Ты слишком крут дядя. Девочка и так обмерла увидев нас.
- Ещё бы, навряд ли она видела первых.
- Думаешь, она знает о равных? - усмехнулся дядя. - Нееет, конечно её бы научить нашим манерам, и она подстать будет этому сопляку.
- Почему Вы так говорите? Мне кажется, она просто очередная его игрушка. Он никогда на женщин то особого внимание не обращает. А как начинает надоедать - выкидывает. - говорил Лорен.
- Ошибаешься - вмешался Раминк. - Невозможно пройти мимо её стойкости. Будто в боях закалялась.
- Драки! - Буркнул Джонсер. - Девчонка с характером, но она не выживет в этом аду.
- Думаете, она согласится?
- Да. У неё нет выбора!
***
В конверте ещё лежала записка, из толстой позолоченной бумаге, где указано название гостиницы и номер.
- Мама, я соглашусь.- в руках звякнула посуда, папа нахмурил брови, Римма удивлённо посмотрела на маму, а та в свою очередь на меня.
- Почему? - подозрительно спокойно спросила она.
- Если есть возможность остановить войну, стоит воспользоваться случаем.
- Ты что? Успокоительного напилась?
- Нет, ну, немного.
- Видимого много, раз говоришь такие вещи абсолютно спокойно. - мама начала кричать, и швырнула в стену стакан.
После получасовой брани, запал её утих, я вышла с укрытия, а именно с угла от двери. Я подошла к ней, она устало сидела на стуле, осунувшиеся, с сединой в волосах, уставшая и с морщинками.
- Мамочка - тихо прошептала я, усаживаясь к ней в ноги, и положив голову на колени, я погладила её руки. - Мамочка, я всё понимаю. Но ОНИ, ОНИ действительно убьют если я откажусь. Теперь это их город. А я,...я не хочу терять ещё любимых. Это война и так много забрала.
- А если, они не выполнят свои слова? - с усталым выдохом произнесла мама.
- Выполнят,- подняла я на нее свой взгляд. - Я запрошу у них клятвенную печать. На весь род.
- Ты думаешь, он даст её.
- Да. Я уверенна в этом.
Мама погладила меня по голове, и склонившись поцеловала меня в лоб. Она знала, что это бессмысленно. Что мы не сможем противостоять, мы всего лишь люди.
***
Я с неуверенностью постучала в номер 302, дверь распахнулась и в глубине комнаты в её темноте стояли три фигуры.
- Это выполнимо, но я хочу клятвенною печать на весь род.
Мужчины лишь улыбнулись.
- Другого, и не ожидали - сказал дядя.
За моей спиной с грохотом хлопнула дверь.
В моём мире. Я была не долго, месяца три, по каким-то причинам, меня не могли переправить. Конечно, мне не говорили почему, но я понимала, что человеку не выдержать перехода, поэтому обдумывалось, как лучше меня доставить.
Меня перевезли в большой дом в тайге. Где на ближайшие двести километров не было ни души.
Приставили молоденькую девочку, ей лет шестнадцать. В её обязанности входило помогать мне с учёбой. Она объясняла элементарные вещи о мире в котором я буду жить. Порой мне казалось, что именно о своём мире она готова говорить, с поучительной лекцией, на другие темы, девушка замолкала и тупила взгляд.
Я сначала хотела исправить это, но после многочисленных тщетных попыток, я забросила это дело. И как мне кажется, я стала такой же не многословной. Тоска о доме, о моём Диме и о том, что меня ждёт, новыми волнами накатывали в душе, нарушая моё шаткое равновесие.
Ко мне приезжал только Лорен. Он коротал вместе со мной вечера, рассказывая об изысканных балах, о прекрасных дамах и не менее красивых мужчинах. О правилах ухаживаний, чтобы прелестница не была разочарована, а то дамы из общества слишком избалованны вниманием мужчин. Рассказывал о красотах своего края, и даже пообещал меня официально пригласить к себе в поместье пожить, на случай, если мой муж будет подстрелен в бою.
Так же он учил меня, как вести себя, обучал танцам, играл и пел народную музыку и песни.
После месяца его заездов ко мне, я увидела, как он тренируется с мечом, и слезно упросила его остаться и тренировать меня каждый день. На что он не внятно ответил.
- Он не будет в восторге, - и с тяжелым вздохом согласился мне помочь.
