<p>ПЕСНЯ О МОЕМ СТАРШИНЕ</p>Я помню райвоенкомат.«В десант не годен. Так-то, брат.Таким как ты там невпротык…, - и дальше смех, -Мол, из тебя какой солдат,Тебя хоть сразу в медсанбат…»А из меня такой солдат, как изо всех.А на войне, как на войне,А мне и вовсе, мне вдвойне,Присохла к телу гимнастерка на спине.Я отставал в бою, в строю,Но как-то раз в одном бою,Не знаю чем, я приглянулся старшине.Шумит окопная братва:«Студент, а сколько дважды два?Эй, холостой, а правда, графом был Толстой?А кто евонная жена?…»Но тут встревал мой старшина:«Пойди поспи, ты не святой, а утром в бой».И только раз, когда я встал во весь свой рост,Он мне сказал: «Ложись!», —И дальше пару слов без падежей.К чему, мол, дырка в голове?И вдруг спросил: «А что в МосквеНеужто вправду есть дома в пять этажей?»Над нами шквал. Он застоналИ в нем осколок остывал.И на вопрос его ответить я не смог.Он в землю лег за пять шагов,За пять ночей и за пять снов,Лицом на запад, а ногами на восток.<p>ЧЕРНЫЕ БУШЛАТЫ</p>За нашей спиною остались паденья, закаты,Ну, хоть бы ничтожный, ну, хоть бы невидимый взлет.Мне хочется верить, что черные наши бушлатыДадут мне возможность сегодня увидеть восход.Сегодня на людях сказали: «Умрите геройски!»Попробуем, ладно, увидим какой оборот.Я только подумал, чужие куря папироски:«Тут кто как умеет, мне важно увидеть восход».Особая рота — особый почет для сапера,Не прыгайте с финкой на спину мою из ветвей.Напрасно стараться, я и с перерезанным горлом сегодняУвижу восход до развязки своей.Прошли по тылам, держась, чтоб не резать их сонных,И вдруг я заметил, когда прокусили проход,Еще несмышленный зеленый, но чуткий подсолнухУже повернулся верхушкой своей на восход.За нашей спиною 6.30 остались, я знаю,Не только паденья, закаты, но взлет и восход.Два провода голых, зубами скрипя, зачищаю,Восхода не видел, но понял: вот-вот и взойдет.Уходит обратно на нас поредевшая рота,Что было — неважно, а важен лишь взорванный порт.Мне хочется верить, что грубая наша работаВам дарит возможность беспошлинно видеть восход.
