Книга 1. Античность — это Средневековье полностью

На второй объясняется, кто будет отцом последнего: названная дева и ВЕРХОВНЫЙ СОЛНЕЧНЫЙ БОГ АММОН сжимают друг друга в любовных объятиях.

Третья картина дополняет и раскрывает смысл предыдущей: непорочное зачатие от божественного семени. Эта идея образно выражена через поднесение к НОСУ („дух“? — А.Ф.) Мет-ем-ве КРЕСТА — знака жизни и округлостью живота (рис. 1.77 — А.Ф.)… Так египетские жрецы на стене своего храма писали первые страницы биографии царственного богочеловека» [743], с. 130.

Комментируя эту поразительную, но далеко не единственную, серию христианских и евангельских барельефов «Древнего» Египта, выдающийся исследователь религий Дж. Робертсон писал:

«Наиболее точной является все же аналогия (сходство) с христианским Благовещением, которую мы находим в египетском мифе о рождении царей» Цит. по [743], с. 130.

Выше мы рассказали лишь о трех барельефах из пяти. А что же изображено на двух оставшихся? «Из пяти картин, изображающих различные моменты его [царя Аменофиса] рождения, три первые показали Благовещение, любовное соитие… и результат соития — Непорочное Зачатие…

На четвертой картине представлена самая сцена рождения царственного богочеловека, и, наконец, пятая рисует нам поклонение младенцу (как и положено по Евангелиям, рис. 1.78 — А.Ф.). Три коленопреклоненные человеческие фигуры (то есть три евангельских Волхва и, вероятно, сопровождающий их, тоже коленопреклоненный, царь, см. „Библейская Русь“, гл. 3 — А.Ф.) приветствуют и подносят ему (младенцу Христу? — А.Ф.) дары, а рядом с ними то же самое совершают и боги… Полагаем, что всякие дальнейшие объяснения к этим пяти картинам излишни» — заканчивает Н.В. Румянцев [743], с. 149.

Историки отмечают: «В своих главных чертах она (то есть евангелическая сцена благовещения Марии и непорочного зачатия — А.Ф.) больше всего совпадает с соответствующими сценами из жизни мифических спасителей древности: еврейского… Самсона, вавилоно-финикийского… Таммуза-Адониса и индийского… Будды» [743], с. 132.

Или вот «египетское помазание — крещение фараона царями Гором… и Тотом… Они льют на царя священную воду, изображаемую здесь струями крестов… Крест же в руках самого царя» [743], с. 198. Аналогичное «древне»-египетское изображение мы приводим на рис. 1.79.

На рис. 1.80 мы приводим средневековые коптские изображения христианских крестов. Напомним, что копты — это египетские христиане средних веков. Совершенно ясно видно, что средневековые коптские кресты с ушком практически тождественны «древне»-египетским крестам с ушком.

На рис. 1.81 показан «древне»-египетский обелиск, стоящий сегодня в итальянском Риме, на площади Минервы. На его вершине мы видим христианский крест. Сегодня историки уверяют нас, будто этот крест «был поставлен потом». Усомнимся в этом. Скорее всего, обелиски, в том числе и «древне»-египетские, создавались специально как высокие пьедесталы, на вершину которых возносили крест — символ Христа. Или какие-либо другие символы Христа. Следовательно, изготовлялись они, по-видимому, в XIV–XVI веках, см. ГХК.