Наутро Даша с мамой и Колькой ехали с Юли в райцентр. Кольку взяли для того, чтобы носить вещи. Командующий остановился на обочине, въехал на бордюр – на стоянке мест не было. Он не пошёл с Дашей.
– Мы не очень скоро, – сказала она.
– Боишься, умру от тоски? – съязвил Юли.
Когда Даша с матерью отошли на порядочное расстояние, купил несколько газет с кроссвордами, удобнее устроился в машине, начал отгадывать.
– Глянь-ка, либо командующий?
– Да вижу, не слепая. С Дашей и Иринкой. Может, правду говорят, что они женятся.
Если бы Даша знала наперёд, сколько знакомых встретит на рынке, она сразу отказалась бы от этой вылазки – теперь поздно отступать.
Когда выбирали занавески, рядом оказалась жена главы администрации. Не сказав ни слова, она молча наблюдала за Дашей (при этом рассматривала так, словно готова раздеть и забить палками или скормить волкам). У прилавка с постельным бельём оказалась Надежда Владимировна, классный руководитель Мишки и Кольки.
– Здравствуйте, Ирина Владиславовна, Даша, Коля. За покупками?
– Да. – Ирина Владиславовна внимательно выбирала, что бы купить.
Продавщица расхваливала свой товар.
– Хорошо, мы видим, – Ирина показала на три комплекта.
Они оказались самыми красивыми и, соответственно, дорогими.
– Ох, Дарья, разоряешь мать, – засмеялась Надежда Владимировна и пошла дальше.
По дороге поздоровались ещё несколько человек. Когда набрались две большие сумки, Колька понёс их в машину. Мальчик вызвался сам сопровождать сестру с матерью в этой поездке, надеясь, что ему обломится удочка. Он расстроился, сообразив, что покупка ему не светит: это не цены – троглодиты.
– Случилось что? – Юли отложил газету.
– Да нет. – Колька начал вытаскивать свёртки из сумок на заднее сидение.
– У тебя такой вид, будто ты ежа проглотил, – обернулся к нему командующий.
– Хотел удочку купить, – сознался Колька и покраснел.
– Ясно.
Юли достал из кармана деньги и протянул мальчишке.
– Я не возьму, вы что.
Колькины уши зарделись.
– Не будь таким противным, как сестра.
– Ага, они меня убьют.
– Возможно. А возможно и нет, если мы купим удочку сейчас и спрячем её в багажник. Им, собственно, и не обязательно знать об этой покупке, – и Юли озорно подмигнул. – Тут на краю, – продолжил он, – как раз торгуют рыболовной снедью. Идём?
– Идём.
Ирина Владиславовна была весьма удивлена, когда на обратном пути на её замечание подойти к тому же столику сын ответил отказом. Она догадалась, что удочка уже приобретена, но говорить вслух об этом не стала.
– Неужели всё? – спросил Юли.
– Да нет. – Даша положила пакет. – Мама с Колькой пойдут рубашку примерят.
– А вы, Дарья Дмитриевна? – вкрадчиво, приподняв бровь, поинтересовался Юли.
– А я здесь подожду. Надоело – глазеют, как будто впервые видят, – злилась Даша.
Юли засмеялся.
– Мы ещё минут на сорок, – сказала Ирина Владиславовна.
– Хорошо. – Юли закрыл машину. – Коль, возьми ключи, если вернётесь первыми.
– А мы куда-то собираемся? – Даша не хотела никуда идти.
– Пройдёмся – погуляем.
– У меня ноги болят.
– Тем более нужно … тренировать, – Юли обнял Дашу за талию.
– Убери, – сказала Даша.
– Что?
Даша сама убрала его руку. Крякнув, командующий засунул руки в карманы и пошёл рядом.
– Гляди, Кузьминична, что делается-то, – вытаращив глаза, показывала пальцем на командующего с Дашей торгующая зеленью женщина.
– Не кричи – вижу.
– Ей богу, женятся.
– Есть хочешь?
– Да.
– Пошли в кафе.
Юли смотрел, как Даша ест. Сам он ничего не хотел.
– Это неприятно.
– Что?
– Когда смотрят в открытый рот – подавиться можно.
– Прости. Даша, тебе не кажется, что ты ставишь меня в весьма стеснительное положение, – Юли отпил кофе.
– Чем?
– Сама подумай: смотреть на тебя нельзя, обнимать – боже упаси, целовать – табу.
Даша поморщилась. Отложила ложечку на блюдце с пирожным.
– Ну, вот теперь есть перестала, – сказал Юли.
– А тебе обязательно… ну… до свадьбы всё такое, – покраснела девушка.
– Смотря что ты подразумеваешь под выражением «всё такое».
– Юли, у меня впереди экзамены…
– В огороде бузина, а в Киеве дядька. Экзамены приплела за каким-то…
– Ты будешь меня отвлекать, – совсем смутилась Даша.
– Ах, вот в чём дело, – присвистнул Юли. – Котлеты отдельно – мухи отдельно. Ладно, госпожа уравновешенность. В принципе я могу подождать несколько недель. Думаю, свадьба состоится раньше моей клинической смерти. Но уж потом – не обессудь. Можешь даже не краснеть, не бледнеть и не синеть – не поможет. Ты ешь, ешь, набирайся сил.
Юли пил кофе, смотрел в окно, наблюдая за прохожими. Даша не доела пирожное – кусок в горло не лез после его слов – не шутил.
Они гуляли в парке, где было мало народу. Юли, наконец, обнял Дашу и, несмотря на её протесты, крепко и долго целовал. Она ощущала близость мужского тела. Внизу живота покалывало. Ещё немного – и она готова была бы на всё, даже здесь, даже при людях. Он отпустил, посадил на лавочку, чтобы успокоилась. Нет, оказывается, не холодная льдинка – загорается, словно порох. Решил сменить тему.
– Даша, – Юли закурил сигарету, сел рядом. – У меня к тебе тоже есть важное дело.
– Какое? – поправляя волосы, спросила Даша.
