Трилогия Ю. Теплова «Спасённому рая не будет» состоит из книг «Воскресший утопленник», «Голгофа» и «Покаяние». В двух первых книгах рассказывается, как боевики мафии охотятся за воскресшим утопленником. Ее главари предполагают, что за ним стоит неизвестная силовая структура, ибо одиночке не под силу противостоять организованной группировке. И все же боевикам удается обнаружить Усольцева в таежном староверческом скиту. Они прилетают на частном вертолете, убивают двух его друзей, а Усольцева распинают на двурогой сосне, словно Иисуса Христа. Его спасают силовики из подразделения БД-7, которые разрабатывают наркомафию. Командир подразделения, известный по псевдониму Пилот, решает использовать экстрасенсорные способности Усольцева в своих целях.
Вернувшись со своего Острова, Алексей сутки не мог прийти в себя. Перед глазами стояла Оника. Триста лет – не слишком ли много для ожидания? Сменятся четыре поколения людей, пока наступит Судный день, и Алексей сможет скинуть с себя вериги навязанного ему обета. За это время успеют состариться и покинуть земное бытие не только его дети, но и их внуки. А он останется таким же, но чужим для каждого поколения и неприкаянным, как вечный Жид.
Жизнь продолжалась. Надо было отрабатывать долг Пилоту, и Алексей взял себя в руки. Выполз из дома, побродил среди пятиэтажек, дошел до метро. В магазине «Эльдорадо» купил себе навороченный ноутбук, зарегистрировав его на свою временную фамилию Турченко. Когда истекли трое суток, которые дал ему Пилот на адаптацию, за ним приехал на Жигулях девятой модели Талгат. Он позвонил ровно в 7.30 утра и повез в избирательный штаб генерала Баскакова.
Столица уже проснулась, по Рязанскому проспекту шел сплошной поток автомобилей. Ближе к центру машинный поток стал гуще, но тугих пробок пока не было. Невозмутимый и молчаливый Талгат лавировал среди иномарок, ухитряясь оставлять их позади. Уличную Москву Алексей знал плохо, привык к перемещениям в подземке. Лишь по памятнику Гагарину сориентировался, что их жигуль выбрался на Ленинский проспект, откуда свернул на Профсоюзную улицу.
Через час с лишним они подъехали к железным воротам с охранником. Талгат сунул ему под нос зеленый пластик, и ворота со скрипом открылись. Их девятка остановилась у здания с выцветшей вывеской «Федерация футбола». За металлической дверью находился турникет, за которым маячил добрый молодец в синей униформе. Наверняка, подчиненный Георгия. Алексей поднес пропуск к зеленому пятну, турникет освободил проход. Охранник оглядел его пристальным взглядом.
– Начальник службы безопасности здесь? – спросил его Алексей.
– Ромео? – переспросил тот и показал на коричневую дверь слева с надписью «Диспетчер».
Алексей узнал фамилию Георгия уже на полигоне после того, как они прилетели из Бобровки. Возможно, фамилия не настоящая. Впрочем, не его это дело.
Георгий сам вышел в вестибюль.
– Я провожу вас, – сказал.
Похоже, что к футболу здание никакого отношения давно не имела. Большой зал был разделен на отсеки с множеством столов и компьютеров. В торце было небольшое дощатое возвышение в виде помоста. На нем, видимо, чествовали когда-то отличившихся спортсменов. Теперь на помосте стояли обычный классный стол, накрытый зеленым сукном, и три канцелярских стула. Из зала четыре высоких двери вели в другие помещения. Георгий показал на крайнюю дверь:
– Генерал Баскаков ждет вас, – и вернулся на свой диспетчерский пост.
Алексея встретил средних лет мужчина в строгом сером костюме, не скрывавшим выправки кадрового военного. Он с любопытством и некоторым недоверием оглядел нового сотрудника, рекомендованного Пилотом. Похоже, очень сомневался в его непонятных для обычного человека способностях. Спросил через довольно продолжительную паузу:
– Вы – Алексей? То есть Иван Сергеевич?
– Да.
– Здравствуйте! Я – Баскаков. Ваше рабочее место в кабинете начальника избирательного штаба. Я предупредил его. Идемте знакомиться.
Кабинет руководителя выборным процессом располагался по соседству. В комнате стояли три письменных стола, два буквой «Т», один на отлете. На стенах с двух сторон висели новенькие бра. При футбольной федерации их здесь явно не было. Да, и вообще, им тут не место. Похоже, что служат они для слуховых жучков или видеоглазков. А пульт, наверняка, у Георгия, в диспетчерской.
В председательском кресле сидел молодой человек в красном пуловере, из-под которого выглядывала белая сорочка. Был он черноволос, бел лицом и уверен в себе.
– Виктор Спартакович Шишмарёв, – назвал его генерал и представил Алексея: – Иван Сергеевич Турченко. – Затем распорядился:
– Ознакомьте коллегу с обстановкой, Виктор.
Когда генерал вышел, Шишмарев сказал:
– Давай, Иван, без церемоний, без отчества и на «ты».
– Давай, – согласился Алексей.
– Раньше тебе приходилось работать в избирательной кампании?
– Нет.
В голове Шишмарева мелькнуло легкое удивление, тут же сменившееся удовлетворением. Алексею нетрудно было расшифровать и то, и другое. Удивление из-за того, что его консультантом стал человек без какого-либо опыта. Удовлетворен же он был тем, что новый работник конкурентом ему не станет. «Ванька он и есть Ванька! Может, даже генеральский родственник. А в команду генерал его впихнул, чтобы срубил деньгу».
Виктор Шишмарев руководил уже третьей избирательной кампанией. Первая и самая памятная – выборы губернатора Московской области. Он работал тогда на известного биатлониста, поменявшего вдруг родимую лыжню и надежный карабин на политическую целину. Финансировал выборы заслуженного спортсмена магнат по фамилии Живило, который что-то не поделил с кемеровским губернатором, и тот его выпер из Кузбасса. Долларов магнат не жалел.
