Григорианская реформа прямо связана с датировкой Никейского собора. Изъятие 10 дней было предписано папой с целью «подогнать» календарь так, чтобы весеннее равноденствие приходилось в календаре на то же число марта, на которое оно приходилось во время канонизации пасхалии на Никейском соборе. Изъятые 10 дней — это рассчитанная величина смещения точки весеннего равноденствия от IV века — предполагаемой авторами реформы датировки Никейского собора — до 1582 года. То есть до эпохи самой реформы. На самом же деле, чтобы достичь указанной цели, папе Григорию XIII следовало бы изымать не 10, а 5 или 6 дней, поскольку канонизация пасхалии произошла не ранее конца VIII века.
Вообще, для понимания григорианской реформы и ее связи с пасхалией и датировкой Никейского собора, надо избавиться от распространенного предрассудка о «правильном григорианском календаре». В сознании людей укоренилось представление чисто пропагандистского характера, будто «правильный» календарь — это григорианский, поскольку средняя длительность года в нем ближе к тропическому году, чем в юлианском календаре. Другими словами, в григорианском календаре весеннее равноденствие практически не имеет векового смещения по числам марта. Оно всегда приходится в нем примерно на 21 марта.
Но это отнюдь не означает, что григорианский календарь — «правильный». Привязка весеннего равноденствия к 21 марта и вообще — к какому-либо определенному числу календаря, не может сама по себе быть критерием «правильности» календаря. Поскольку она не имеет ни практического, ни церковно-догматического значения. Более того, григорианская реформа привела к определенным практическим неудобствам, связанным с возникшей из-за нее неравномерностью исторической шкалы. Поэтому, например, при астрономических расчетах до сих пользуются юлианским календарем.
Возникает вопрос — зачем же тогда папе Григорию XIII понадобилось приближать длительность календарного года к тропическому? Неужели папу до такой степени заботил вопрос о длительности тропического года?
Конечно, нет. Во время григорианской реформы вопрос о подобной «правильности» календаря (в смысле равенства средней длительности календарного и длительности тропического годов) даже не возникал. В центре реформы был все тот же старый вопрос, который волновал и Матфея Властаря, — о правильности пасхалии. То есть о соответствии пасхалии положенным в ее основу церковным правилам. Причем никаких новых данных со времен Властаря на эту тему не появилось. Во время григорианской реформы снова обсуждалось все то же пресловутое нарушение 4-го правила о Пасхе. О нем подробно говорилось выше.
Папа Григорий XIII поставил задачу — исправить календарь так, чтобы пасхалия стала снова такой же астрономически точной, как и во времена Никейского собора. Но для того, чтобы календарь раз и навсегда удовлетворил сразу всем четырем правилам о Пасхе, необходимо изменить его так, чтобы в числах календаря стало навсегда неподвижным не только весеннее равноденствие, но и 19-летнее расписание первых весенних полнолуний. Папа Григорий XIII это прекрасно понимал, и именно такая двоякая цель недвусмысленно выражена им в специальной булле «Inter grabissimas» от 24 февраля 1582 года. Это была та самая знаменитая папская булла, которая вводила, под угрозой отлучения от церкви, реформированный календарь. Мы процитируем ее ниже.
