Вердана задумалась. Он прав. Она думала так же. Хорошо это или плохо – Вердана не судила ни раньше, ни теперь. Сейчас нужно выполнить обещание, вернуть Ахши обитателям небесного города. Вердана остановилась на одной своей мысли: вдруг она поняла, что не считает их богами. У нее возникло ощущение, что она имеет право претендовать на место среди них. Возможно, если Ахши будет найден, ей предоставят право выбора: уйти или остаться. Спасать других – лучшее, на что она могла рассчитывать. О возвращении рано было думать. Первое задание оказалось непростым. Совершенно запутанная история. Будь она собой, а тут еще чужая роль, масса условностей и мало времени. Она поймала и удержала состояние, когда ощущаешь себя в двух лицах сразу. Вот оно! Совершенно ясно. Совсем недавно она еще колебалась между двумя сознаниями: преобладала Вердана, а Эл терялась. Память Верданы рисовала четкие картины, всплыли недостающие куски. Откуда? Какая теперь разница. Первый раз с момента пробуждения в теле Верданы, она не ощущала дискомфорта, напряжения, затмений, пробуждений, всего, что тревожило ее эти несколько суток на Фаэтоне.
– Значит, не умер? – она хмыкнула.
– Почему тебя так заботит этот вопрос? – недоумевал дядя.
– Тебя это не должно беспокоить, – отмахнулась Вердана.
– Дана, я чую, ты что-то скрываешь.
– Не люблю, когда посторонние лезут в мои дела, – огрызнулась она.
– Я не посторонний! Может быть, я единственный, кто может тебе оказать помощь. Дана, если случиться то, что я жду, завистники начнут интриговать против тебя. Против нас.
– Вот поэтому сегодня я пойду во дворец одна. Ты останешься здесь и никуда не уйдешь до моего возвращения.
– Но я тоже приглашен, – обиделся дядя.
– Не понимаешь? Это будет не праздничный бал, это будет бал интриг, пиршество, позорящее наше государство. Хочешь взглянуть, как император будет унижаться передо мной?
Дядя поморщился. Его нервная и утонченная натура не терпела подобных ситуаций.
– А еще там будет Рада. Без грызни не обойдется. Желаешь лицезреть меня во всем блеске? Думаешь, я буду уложение соблюдать? Они будут лизать мои ноги и плеваться в сторону, а я буду делать вид, что все замечательно?
– Дана, – дядя сморщился еще больше, – какие гадости ты говоришь.
– Правду говорю. Пируете? Празднуете? А вы страну видели? Ни одного караула на дороге, одни соглядатаи Балы. В селениях не осталось ни одной девушки или девочки, всех продали в жены. Знаешь, откуда взялся Рушала? Я отбила его. Мальчишку выдали за девочку и продали его. Его хозяин насиловал его в отместку. В лучшем случае он умер бы в ближайшие дни от побоев, или встретил смерть на цепи в трактире, как раб. В стране твориться такое, что богам тошно! А наш император намерен жениться, сохранить себя для будущего. Какому идиоту пришла в голову такая бредовая идея?
Господин Нинхау был поражен. Вердана произнесла целую речь. Невиданное дело, и каковы ее слова, как это уместилось в ее ограниченном уме? Удивительно, что она при этом совершенно не злилась, а выступала как на суде. Не всякий мужчина может похвастаться таким ясным мышлением. Он снова подумал: "Она ли это?" Мысль становилась навязчивой. Господин Нинхау решил не менее красноречиво возразить протест и объяснить невежественной племяннице суть дела.
– Я могу объяснить, Дана. Откуда тебе знать. Тебя не было столько времени. Объявились некие, боюсь назвать. Они вывезли беременных женщин. Куда неизвестно. А ты знаешь, что со смертью мужчины при живой жене он родиться опять и будет с нею. Эти "некие" будто бы спасают только женщин и кого-то из детей, преимущественно мальчиков. Теперь понимаешь?
Ей захотелось схватиться за голову. Вот так новость! Одно дело, когда Рушала с сомнением рассказывает случай, который якобы, где-то произошел, а тут житель Тупа откровенно и с убеждением повествует, как боги забирали людей. Почему они так откровенно обнаружили себя? Она не стала скрывать своего потрясения. Кем бы ее ни считали здесь, кем бы она себя не видела – Эл или Верданой, – в обоих положениях такое известие вызвало шок.
– Где и когда такое происходило? – вкрадчиво спросила Вердана и сделала вид, что не верит.
– Во владениях благородного Рады. Он очень был озадачен явлением на его землях страной силы, – господин Нинхау для пущей убедительности придал лицу соответствующее выражение.
– Рада. Кстати, он не женат? – спросила Вердана.
– Неженат, – тихо ответил он.
– Не меня ли ожидал? – с издевкой спросила она. – Он был вчера среди гостей? Я не припомню.
– Он не посещает празднеств. Он скорбит по императрице. Пока не было тебя, он служил у нее охраной.
– Он всегда хотел занять мое место, – согласилась Вердана.
– Дана, надеюсь, ты…
– Еще одно слово о сватовстве, и я ударю тебя.
